И. Ханхасаева - Как растить оебенка

Могут спросить, а нужны ли были нам серьезные интересы? Не показались ли бы нам скучными серьезные разговоры старших о вопросах, далеких нашему пониманию? Не бежали бы мы сами от них, занятые мыслями о развлечениях и житейских наслаждениях? Я не берусь ответить на эти вопросы за моих братьев, но о себе могу сказать, что я с удовольствием познал бы с более раннего возраста прелесть и вкус глубоких, долгих размышлений…

В тяжелые минуты сомнений и тягостных борений я был один и мне были даны только лишь страх Божий и мораль, как орудия в этой борьбе. Эти орудия никак не могли занять мой ум и увлечь мое сердце. Почему мне не дали того, что отвлекло бы меня от ничтожных увлечений, заняло бы мой ум и наполнило бы пустоту моей души?

То, что происходило со мной в мои детские и юношеские годы, было уделом многих, но у меня было нечто особенное, чего я тогда не мог осознать. Это «нечто» бессознательно, как я понял впоследствии, усугубляло трудности моих внутренних борений. Теперь я знаю, что во мне, вернее в моем подсознании, тогда боролись два атавизма. С одной стороны, длинная вереница потомков немецких рыцарей, чуждых и даже враждебных русскости и русской культуре, и, с другой стороны, потомки татар, совершенно обрусевших в течение веков. Во мне встретились немецкая рыцарская традиция и духовное наследие декабристов. Столь различные элементы не могли слиться в одно целое, и в их борьбе победило второе. Мне стало дорогим и близким все, что связано с русской историей, с именем Давыдовых. Знатное происхождение семьи моей матери никогда не льстило моему самолюбию, но место, занимаемое именем Давыдовых в истории русской культуры, всегда возбуждало мою гордость.

Вы уверены, что воспитание начинается со слова «НЕЛЬЗЯ»? На самом деле оно начинается с улыбки. Малыш еще не понимает слов, но улыбнитесь ему, и он засияет ответной улыбкой — контакт установлен, все понятно. А ведь это самое главное — понять друг друга.

Дети растут и вроде бы уже понимают все слова, но почему-то все чаще не понимают нас. Может быть, потому, что мы злоупотребляем этими самыми словами, да еще нередко выбираем те, что пожестче, пообиднее, а обида заглушает смысл слов для тех, кому они предназначены.

Чем старше становится ребенок, тем реже родителям хочется улыбаться ему. Какие могут быть улыбки в таком серьезном деле, как воспитание! Вот если ребенок всегда был послушен, аккуратен, все делал, как положено, тогда, конечно, можно улыбаться. Но ведь и не слушается, и дерется, и неряха, и двойки хватает. До улыбок ли тут! Тут и слов-то подходящих не подберешь, чтобы подействовали, а уж улыбаться… А вы пробовали? Давайте попробуем вместе…

Я не ссорюсь с мужем и тогда, когда ему отказывает чувство юмора.

Не знаю, как вы, а я боюсь людей, лишенных чувства юмора. Я стараюсь общаться с ними как можно меньше, но все равно приходится, никуда не денешься.

Когда-то, в седьмом классе, отвечая на уроке зоологии и стараясь выражаться «понаучней», чтобы произвести впечатление на «зоологичку» (она была не слишком высокого мнения о моих способностях), я брякнула, что «у лягушки короткое туловище, лишенное хвоста, и гладкая кожа без всяких признаков шерсти».

Класс веселился минут пять. Я сначала похолодела, потом не выдержала и тоже рассмеялась. Учительница дождалась тишины, приподняла бровь, процедила: «Нашла место и время для юмора!» — и поставила мне тройку.

С тех пор прошло много лет, но так и осталось для меня загадкой, что имела в виду строгая учительница: мою неудачную формулировку или возможность отнестись к ней с юмором в часы, отведенные для серьезных занятий. Правда, теперь я склонна думать, что второе.

А совсем недавно, на приеме у одного чиновника средней значимости, не выдержав окаменевшей чопорности кабинета и сухости казенных слов, я сказала шутливо, что, должно быть, ему надоело всегда говорить просителям «нет». Он поднял на меня холодные глаза и изрек: «Ответы даются в полном соответствии с обстоятельствами дела, гражданка».

Считается, что у всех людей есть музыкальный слух, хотя бы в зачаточном состоянии, и его можно развить не до абсолютного, конечно, но до какой-то степени. А чувство юмора?

Старый мудрый писатель как-то заметил, что талант, как деньги: либо есть, либо нет. Может быть, это относится и к чувству юмора: либо оно есть у человека, либо напрочь отсутствует, и тогда откуда его возьмешь? Ни купить, ни достать, ни выменять… К счастью, такое случается не слишком часто. Хотя у одних чувство юмора «в крови» (я обожаю таких людей! Не завзятых остряков, от которых устаешь, не хохмачей, а именно людей с обостренным чувством юмора), у других с юмором тоже более или менее в порядке, третьи воспринимают смешное только в тех случаях, когда оно обведено каемочкой и снабжено надписью «Юмор».