Эдуард Лимонов - Смрт

Второй великан пробормотал свою фамилию так, что я не запомнил. Богданович отрекомендовал его как соседа по фронту. Это ничего не значило, поскольку от полковника Шкорича я знал, что особый отряд Богдановича фронт не держит. Они специализируются по рейдам в тылу врага. Иногда они уходят очень далеко на территорию врага. Был даже случай операции вблизи Загреба.

Мы сели.

– Ну, – сказал Богданович, – чего желает русский писец? Кофе, вино? Есть коньяк.

Богданович под моим изумленным взглядом обитателя суровой казармы нажал кнопку на столе. И пояснил:

– Хрватские министры, в печку матерну, уме ли жить. Мы тоже немножко поживем хорошо, работа у нас тяжелая и опасная.

Вошла жгуче-черная статная девка. В песочного цвета бриджах и сапогах для верховой езды.

– Здена! Кофе и коньяк русскому писцу. И нам еще кофе и коньяк.

– Девушки какие у вас отборные. Красивые, статные.

– Мы сами отборные… – засмеялся Богданович. – Ну пытайте, можете приступать, кофе сейчас будет. Полковник Шкорич просил меня ответить на все вопросы.

Я открыл блокнот. Открывая его, почему-то подумал о том, сколько миллионов подростков и взрослых людей мечтают побывать в таком кадре: вилла, война, роскошь, камин, оружие, власть – все в одном месте. Это страницы современного боевика всех времен и народов «Остров сокровищ». Сейчас войдет жгучая пантера с крупными, сильными формами. Не может быть, чтобы командир Богданович не сжимал ее по ночам.

– Сколько вам лет?

– Двадцать восемь.

– Сколько лет воюете?

– Четыре. Начал с участия в первых столкновениях с хрватами в Борово Село в мае 1990 года.

– Как получилось, что вы попали на войну?

– Гостил у родственников в Борово, когда все это началось. Люди самоорганизовывались. Военного опыта ни у кого не было. А я в свое время проучился год в военном училище. Пригодился курсантский опыт.

– Чем вы занимались, когда все это началось?

– Работал в строительной фирме.

– Сколько раз были ранены?

– Восемь. Но ни разу опасно.

– Последнее ранение?

– В ногу. Еще хромаю.

Вошла Здена. С подносом. Поставила его на стол между нами. Стала, наклонившись между сидящими мужчинами, снимать с подноса чашки и бокалы. Волосы хлынули вниз. От нее пахнуло запахом духов и душным запахом взрослой женщины. Почувствовали и сербские военные. Не только я.

– Хватит, Здена! Иди! – мягко остановил ее Богданович. – Мы сами!

Он не захотел делиться ее запахом с нами.

А она хотела! Сознавая свой запах, она закончила снимать с подноса то, что хотела снять, поставила на него две использованные уже чашки кофе и только после этого гордо удалилась.

– Women! – сказал великан Богданович и воздел руки к потолку зала.

Подбежал сеттер и положил лапы на высоченные колени командира.

– Гранатометы? – указал я себе за спину кивком головы. – Зачем так много?

– Принесли перед вашим приходом, предлагают купить. Германского производства. Нужно опробовать, прежде чем покупать.

– Давайте опробуем, – предложил я.

Они переглянулись.

– Можно, – сказал Богданович. – Пейте ваш кофе. И коньяк.

Кофе был приготовлен с щепоткой соли и, кажется, чеснока, что дало ему глубокий вкус. Сообщило какую-то древность. Коньяк, видимо, принадлежал к числу запасов прежнего хозяина. Дальше я позавидовал Богдановичу и продолжал завидовать целый день. И завидовал потом, и завидую даже сейчас, когда спустя более чем десятилетие пишу, вспоминая эту сцену. Тем из читателей, кто занят гнусной и скучной деятельностью в одном и том же офисе или трудом на одной и той же фабрике, либо на одном поле, или согнувшись перед облезлым компьютером, стоит страшно загрустить и возненавидеть себя.

Мы отправились опробовать гранатометы. Влезли в тот же грузовик, на котором нас доставили из Белграда. К нам присоединился и Славко, счастливо воссоединившийся со своим автоматом. С нами отправилась и Зденка, надев мужское черное пальто и темные очки.

– Women! – оправдался передо мной Богданович. – У нас тут обычно никакой светской жизни. Вот вы приехали. В Париже живете. Для нее – светская жизнь.

Я объяснил для себя поведение девушки точно так же, как Богданович.

Мы быстро добрались до территории, служившей отряду стрельбищем. Выгрузили гранатометы. Я пользоваться гранатометом не умел. Мне показали. Зденка пользоваться гранатометом умела. Мы ничего не разрушили, так как бедный дом, по которому мы палили, был и без того разрушен.