Эдуард Лимонов - Смрт

Я сочувственно слушал. Все тогда в Книнской Сербской республике были убеждены в том, что мамка-Сербия президента Милошевича решила отдать населенные сербами территории в Хорватии в обмен на снятие эмбарго с Сербии.

– Они хотят перебить нас поодиночке, – сказали за моей спиной.

Я обернулся. Человек в черной форме, в берете мог принадлежать только к армии «тигров», добровольцев, возглавляемых Арканом. Аркан, в миру Желко Разнатович, имеющий репутацию сербского патриота и националиста, создал свою армию, в которой насчитывалось несколько тысяч человек. Он платил им жалованье.

Я встал и протянул руку человеку в берете.

– Генерал Пиа, – представился он.

– Вы генерал «тигров»?

Человек кивнул.

– Хотите на наш участок фронта? Мы наступаем на Главу с юга, с гор.

Я хотел наступать на Главу с юга. К тому же, выезжая из Белграда с «тиграми» Аркана, возвращавшимися из отпуска, я намеревался изначально присоединиться к ним, но в Книне мы разминулись. И я попал в Бышковец, а они – на свой участок фронта.

Шкорич приблизился с неодобрительной усмешкой.

– Можно вас, капитан? – «Капитан» прозвучало иронически.

Шкорич отвел меня к дверям. Генерал Пиа проводил Шкорича презрительной гримасой. Даже выпятил нижнюю губу.

– Вы знаете, что я отвечаю за вас перед книнским правительством и перед Белградом. Вы не должны ехать с этим самозваным генералом на их позиции. Они не жалеют своих людей. Там полно раненых и обмороженных. Потом, этот генерал ни черта не понимает в военном деле. Аркан продал ему звание. Генерал! – Шкорич возмущенно посмотрел на меня. – В армии Книнской Краины нет ни одного генерала, Аркан же присвоил генеральские звания уже четверым.

– А кем был генерал Пиа в мирное время?

– Почем я знаю, кем он был! Бандитом, наверное, как Аркан.

– Но им не откажешь в храбрости.

Кадровый военный полковник Шкорич презрительно сморщился, собрав губы, глаза, брови и нос в презрительный узелок.

– Генералы, печку матерну!

– Я буду осторожен, полковник. Я только посмотрю.

И я отвернулся от полковника. Пошел к генералу:

– Я готов!

Генерал Пиа сиял. Он надел темные очки, выдвинул из воротника черной куртки нечто похожее на средство связи и что-то кому-то скомандовал. Я оглядел генерала внимательнее. Генерал был одет модно. На нем было множество всяких гаджетов, видимо совершенно необходимых современному военному человеку. Бинокль был самым старомодным из всех гаджетов. На куртке у него была выклеена группа крови. К поясу были пристегнуты непонятного назначения кобуры. Лишь из одной из них торчал револьвер. Штаны генерала, тоже черные, имели множество накладных карманов. Брючины уходили в новенькие шнурованные высокие ботинки. Шнурки, когда я пригляделся, были декоративными, ботинки расстегивались на самом деле молниями. На куртке генерала сияло множество металлических колец. Может, это была особая альпийская куртка и в кольца должны были продеваться стропы?

Мы пошли к выходу. Шкорич поглядел на меня с нескрываемым раздражением. Запретить мне ехать он мог, но не сделал этого. Он был начальник штаба подразделения, к которому я был прикомандирован. Но одновременно я был и рус, большой писец. Уважение к моему писательскому авторитету победило.

Внезапно вошел военный в каске. На ходу он расстегнул каску и сел. Снял каску. Руки, держащие каску, были в крови. Под каской голова его была повязана камуфляжным платком. Лицо его было разрисовано. Я впервые увидел разрисованного, как в кино разрисованы бойцы особых отрядов. Все стеклись к разрисованному военному.

– Мы одолеваем их с севера. Мои бойцы обошли их и сейчас находятся… – Разрисованный встал и подошел к карте. Офицеры ушли за ним.

– Это кто? – спросил я генерала Пиа.

– Капитан Драган. Приехал из Австралии, профессиональный военный. Создал здесь школу по обучению офицерского состава. Его еще называют «сербский Рэмбо».

Генерал Пиа цедил слова так неохотно, что я заподозрил его в ревности к капитану Драгану.

– Драган прямиком из боя, – сообщил Шкорич, приблизившись, и посмотрел на генерала с явным вызовом. – Он всегда ходит впереди своих бойцов. Руку ему вон осколком задело. – Шкорич указал на пол, где от Драгана остались обильные капли крови, плотные и нерастекающиеся, как капли ртути. – Очень храбрый и профессиональный военный.

Пиа ничего не ответил. И двинулся к выходу. За ним пошел я. В соседнем помещении к нам присоединились мои бойцы. Во дворе мы уселись в два военных автомобиля и стали карабкаться в горы.