Михаил Веллер - Кассандра

14. Брежневский застой объективно был политикой мудрой. «Не тронь – не сломается». Система сосредоточилась на том, что можно было удержать. Желудок был полон.

Сейчас редко упоминают событие, которым ознаменовалось ее начало. Попытка коммунистического переворота в Индонезии. Чтоб, значит, совсем наша была. Продолжение экспансии.

Путч подавили. Правительство сменили. Коммунистов ликвидировали. На СССР посмотрели с большим неудовольствием. И дружить перестали. Накрылась зона влияния.

Извлекли урок. Наказали кого надо. Не откусывай больше, чем можем переварить, пока и так хватает, вроде.

Система уравновесилась. Сколько можем – столько и держим.

15. 1968 год. Восточная Европа, санитарный кордон, братская социалистическая Чехословакия – решила либерализовать свою систему: что означало меньшую зависимость от СССР и попытку ослабить его систему. Попытку пресекли, все сохранили в прежнем виде: логично, естественно.

Поняли и ощутили, что дальнейшее существование с отпущенными (расхлябанными) гайками чревато ослаблением и понижением системы. Меньше воли индивидуумам! Стали подкручивать гайки.

16. 1973 год. Накачали арабов оружием, имея в виду, что Египет и Сирия – наша зона, а Израиль – американская зона влияния: наших – усилить, чужих – сократить. Выступили на стороне арабов в очередной их агрессии против Израиля (а лозунг их был однозначен: уничтожить Израиль). Попытка усиления нашего влияния.

Наши ракетчики, радиолокаторщики, летчики, вертолетчики, инструкторы всех видов вооружений воевали там.

Затея провалилась. Арабы проиграли. В результате Египет переориентировался на США. Из Египта русских выперли, Египет мы потеряли. И Сирия, дотоле подбадриваемая нами, обескуражилась поражением, обиделась на «малую помощь», задумалась и сократилась в дружбе.

Решили, значит, нарушить статус-кво – и оно нарушилось не в нашу пользу. Весьма подготовленная попытка изменения – дала изменение во вред системе, в проигрыш.

Лучше бы ничего не трогали.

17. Однако коммунистический Северный Вьетнам против Южного, демократ-капиталистического, продолжали поддерживать деньгами, оружием и людьми – и выиграли. Северные выперли американцев-помощников с Юга: мы имели базы, влияние, еще одну зону внешнего распространения системы.

Получается так на так. Общее равновесие сохранялось.

18. Но. Но. Время стало работать против нас. Мы могли хоть треснуть -но система исподволь (для дураков – исподволь, умным ясно, но умных всегда очень мало) ослабевала.

A) Всем вдалбливали в мозги Маркса. Среди прочих цитат: «Новая общественно-экономическая формация является более прогрессивной по сравнению со старой, если дает более высокую производительность труда». Наша производительность была во столько-то раз ниже западной. Разрыв в производстве продолжал расти. Раньше или позже, в той или иной форме, невзирая на жертвы и закрутки, мы неизбежно должны были скатиться со статуса сверхдержавы вниз. Система исчерпала экономический потенциал.

B) Менялся национальный состав государства. Рождаемость славян падала. Прирост давали только Средняя Азия и Закавказье. В армию призывалось уже больше азиатов и кавказцев, чем славян. А поскольку в системе однозначно доминировали русские, то при сохранении госструктуры эта система неуклонно ослаблялась.

C) «Правящая сила» – КПСС – была организована по принципу военного ордена. Мы имели тоталитарное и милитаризованное государство. Это отлично и эффективно для подготовки и ведения войны – но без толку выжирает государство изнутри в случае долгого и прочного мира.

D) Богатый и свободный Запад целенаправленно разлагал нашу идеологию и культуру. Сравнение в материальном уровне, правах личности, свободе любого творчества было неизменно не в нашу пользу: преданность людей системе продолжала в таких условиях падать, КПД отдачи сил личностью системе продолжал уменьшаться.

Е) Придавленность угнетенной религии лишала людей естественного духовного стержня: если в истории государство всегда старалось использовать потребность человека в религии в своих интересах, то в СССР потребность человека в религии имела как бы обратный знак и противопоставлялась интересам государства, тем самым ослабляя его. Это имело смысл на этапе становления системы, когда православие пыталось противостоять коммунистам. Позднее, во время войны, умный Сталин подконтрольно и частично восстановил православие, дабы подключить к сопротивлению внешнему врагу. Но в брежневский период всеобщего безверия и пофигизма отрицание религии лишало систему дополнительной поддержки. Противопоставление ей «морального кодекса строителя коммунизма», который не мог терпеть «конкурентку», успеха иметь не могло в силу явной фальшивости.