Игорь Ефимов - Сумерки Америки

Райс пыталась нащупать почву для объединения враждующих групп, играя на струнах арабского национализма, подчёркивала угрозу со стороны Ирана. Тщетно. На курдов тоже опереться было невозможно. Они всегда чувствовали себя изгоями в Ираке. Журналист Гэлбрайт, не раз бывавший там, пишет, что «на многих зданиях столицы (Эрбил) развевается курдский флаг, а иракский запрещён. При въезде в Курдистан из Турции документы путешественника проверяют курдские пограничники, причём иракская виза не требуется. Я не встречал ни одного курда, который выступал бы за единый Ирак. Как они могут относиться к стране, которая взрывала их дома, убивала и отравляла газами их соотечественников?» [298]

Путь курдов к созданию собственного государства на территориях, нынче входящих в состав Турции, Сирии и Ирака, скорее всего, будет долгим. Райс отмечала детали, указывающие на отсутствие многих важных примет цивилизации. Её принимал в своей резиденции лидер по имени Джалал Талабани. За обедом он ел, загребая еду двумя руками, и теми же руками накладывал курятину, рис, баранину на тарелку своей гостье [299].

Кондолиза Райс за годы своей службы в роли дипломата не раз встречалась с Владимиром Путиным. В своих воспоминаниях она приводит его размышления о темпах развития демократических принципов в разных странах. В качестве примера он брал Японию, которая с 1955 года управлялась одной и той же партией – либерально-демократической. И это в стране этнически гомогенной, не имеющей такого многообразия верований и традиций, как Россия. Райс, будучи специалисткой по СССР и много раз бывавшая там, не могла не признать наличия перемен к лучшему после падения коммунизма. Но вслух признать, что введение всех демократических свобод в незрелой стране неизбежно приведёт к бунтам и распаду, она, конечно, не могла [300].

Гражданскую войну в Ираке официальный Вашингтон называл расплывчато «проблемы безопасности» (security problems). Но в 2015 году американцы получили возможность увидеть подлинную картину этой безжалостной бойни, когда замечательный актёр и режиссёр Клинт Иствуд поставил фильм «Американский снайпер». В нём не затронуты дипломатические попытки примирения, переговоры между религиозными фракциями, конференции послов, обсуждения в ООН. Только война в городских лабиринтах, днём и ночью, с внезапно появляющимся и исчезающим врагом. И только один фронт этой войны: американцы против арабов, не разбирая, шииты они или сунниты.

Вот разведка доносит, что в таком-то доме притаилось гнездо террористов. Десант пехотинцев с автоматами, в очках ночного видения, тихо приближается к дверям. Потом короткая схватка на лестницах и в коридорах, крики, стоны, взрывы гранат. В другой раз снайпер, прикрывающий наступающий отряд, лежит на крыше дома и видит, что арабская женщина выходит на улицу с мальчиком лет десяти. Незаметно даёт ему гранату. Мальчик бежит в сторону американцев. Снайпер стреляет. Женщина бежит к упавшему мальчику, поднимает гранату. Снайпер стреляет. Женщина падает.

Примечательно, что либерально-сердобольная Академия киноискусств в Голливуде не удостоила этот суровый фильм ни одной премией «Оскар».

В оккупированном Афганистане гражданская война развивается примерно по тому же сценарию. Главное отличие: талибы контролируют огромные территории в сельской местности и в горах, откуда они могут совершать внезапные атаки на пришельцев и на соотечественников, поступивших к ним на службу в роли солдат и чиновников. Те же самоубийцы, обвязавшиеся взрывчаткой, та же тактика «взять кровавым измором», тот же отказ от переговоров. Атмосфера этой войны хорошо воссоздана в фильме 2009 года «Братья», поставленном талантливым режиссёром Джимом Шериданом и тоже незаслуженно обойдённом вниманием критики.

Лидеры «Аль-Каиды» в своих проповедях неустанно подчёркивали важность запрета на какие бы то ни было переговоры с врагом. «Джихад – это только Коран и автомат» – многократно повторяли Осама бин Ладен, шейх Омар и сотни других проповедников «священной войны». Потому что если ты вступаешь в диалог, ты допускаешь, что на стороне твоего противника может быть хоть какая-то крупица правоты. Нет, вся правота безраздельно принадлежит Пророку, Корану и шариату. Те, кто не понимает и не приемлет этого, не заслужили право на жизнь.

В 2011 году следующей жертвой насильственной демократизации стала Ливия. Этот процесс проходил уже под надзором следующего министра иностранных дел, Хилари Клинтон. Ну, у кого бы повернулся язык сказать хоть слово в защиту отъявленного злодея Муаммара Каддафи? На его совести были сотни жертв внутреннего и внешнего террора, взрыв самолёта над Шотландией в 1988 году, попытки производить ядерное оружие. Снова, как раньше над Белградом, Багдадом, Кабулом, американские бомбардировщики проносятся теперь над Триполи, бомбят танки и артиллерию правительственных войск. Вездесущий сенатор Маккейн приземляется в Бенгази, пожимает руки восставшим, объявляет их «борцами за свободу».