Николай Песоцкий - Разлом

Никого не интересует, насколько комфортно в Киеве приезжему человеку, причем, постоянно и добросовестно работающему. Он обречен на ежедневную борьбу за существование без всякой поддержки. Он сам решает возникающие перед ним многочисленные проблемы. А между тем, именно провинция делает Киев столицей державы. Не избалованные шикарной жизнью выходцы из украинской глубинки, стремящиеся сделать карьеру и получить достойное денежное вознаграждение, едут сюда не отдыхать, а трудиться. Это инженеры, врачи, программисты, управленцы, представители творческих профессий, строители, водители, продавцы супермаркетов, работники разветвленной индустрии развлечений. Это рядовые и не совсем рядовые труженики. Да что говорить о «маленьких» провинциалах, если, как сообщал в прессе исследователь истории столицы Михаил Кальницкий, «со времени установления советской власти в кресле градоначальника побывал лишь один киевлянин – Алексей Оглоблин, да и то в 1941 году, во время немецкой оккупации.

Большинство людей, руководивших за это время Киевом, родились в селах: градоначальники Михаил Бурка (1963-68), Валентин Згурский (1979-90), Николай Лаврухин (1990), Григорий Малышевский (1990-91), Иван Салий (1992-93), Леонид Косаковский (1995-96) и Александр Омельченко (1999-2006)». Кстати, нынешний мэр Киева Леонид Черновецкий тоже не коренной киевлянин. Он – из Харькова.

Невзирая на важную роль приезжих, миллионы людей, ставших «трудовыми беженцами» из провинции, в Киеве становятся существами «второго сорта» по признаку прописки, хотя ежедневно трудятся на столицу, повышая ее благосостояние.

В то же время миллионы людей, остающихся в провинции, лишены элементарных коммунальных удобств. Они давно забыли, что такое вода в кране, горячие батареи, бесперебойное электроснабжение, нормальный транспорт, асфальт без выбоин и крыша над головой без зияющих дыр, через которые видно звезды. Я не говорю о том, что столица должна быть самым заброшенным и неустроенным городом. Конечно, она должна быть самым представительным и привлекательным местом в Украине. Я говорю о том, что в стране в принципе не должно быть заброшенных и неустроенных городов и сел. Ненормальна ситуация, когда житель провинции смотрит на себя как на человека обреченного, ведь ему улучшений ждать неоткуда – столицу в его городок не перенесут.

Целые регионы пребывают в стадии запустения и стагнации, и лишь с трудом можно назвать развивающимися такие области как Днепропетровская и Донецкая, а также отдельные более-менее «живые» города, среди которых Запорожье, Одесса, Львов, Симферополь.

А теперь скажите, можно ли представить, что житель Мюнхена чувствует себя ущербным по сравнению с жителем Берлина? Можно ли вообразить, что в Риме уровень жизни в десять раз выше, чем в Падуе? Или что в Квебеке нет зимой отопления, а летом воды, в то время как в Оттаве все это есть? В Украине же на всю страну имеем один-единственный пригодный для жизни город – Киев. И так будет до тех пор, пока мы не отучим руководство страны делить регионы и города на «лучшие» и «худшие», а людей – на «рядовых» и «избранных». Впрочем, не стоит ждать от нынешних вождей соблюдения норм социальной справедливости. Надо менять и вождей, и региональную политику, на деле гарантируя права и свободы человека во всей стране.

Чрезвычайно выгодное геополитическое положение нашей страны и ее уникальные природные богатства – вот основные факторы, которые вызывают острую борьбу за возможность влиять на Украину, а значит, опосредованно, и на Россию. Государство, имеющее такое влияние, без преувеличения, получит возможность диктовать свои условия не только в Европе и Азии, но и во всем мире.

Збигнев Бжезинский в 2004 году говорил, что Россия вместе с Украиной сможет оставаться сверхдержавой, Россия без Украины будет в лучшем случае крупным региональным игроком. Совершенно справедливое замечание, объясняющее неослабевающий интерес Соединенных Штатов к Украине.

Я уже упоминал о потенциальных возможностях сельского хозяйства нашей страны. Здесь – лучшее в мире место для выращивания зерна, которого может быть произведено до 100 миллионов тонн в год. Кроме того, учитывая географическое положение Украины, его легко доставить потребителям. А теперь подумаем, нужна ли настолько сильная сельскохозяйственная держава таким государствам, как Франция, Германия, Польша, Канада США? Кому вообще в Европе и в мире нужен столь сильный конкурент в то время, когда на Западе масса своих проблем с реализацией сельхозпродукции и с содержанием фермерских хозяйств, в частности, с выплатой им больших дотаций?