Александр Яковлев - Сумерки

Рвань, подобная Судакову, правила бал в деревне. Из них отбирали осведомителей, которые, кстати, хвастались, когда упивались, своими «особыми полномочиями» и возможностью «упечь куда следует» любого из деревенских. Хорошо, что крестьяне знали о связях этих пройдох и сторонились их, а по престольным и советским праздникам молотили их морды, как рожь на гумне.

Количество репрессированных кулаков намного превышало запланированные уровни. Местные власти старались вовсю, лезли из кожи вон. Так, в Центрально-Черноземной области число раскулаченных достигло 15 процентов всех крестьянских хозяйств. В некоторых районах Нижегородского края — 37 процентов. Массовое раскулачивание сверх установленных квот проходило в Украине, Московской области, Татарской и Башкирской АССР и других районах. Значительную часть раскулаченных вместе с семьями выслали в самые отдаленные районы, на стройки Сибири и Крайнего Севера — около 1 200 000 человек. Миллионы людей оказались без крова, без средств к существованию. Десятки тысяч переселенцев погибли в пути от голода, холода и пуль конвоиров.

Новая волна уничтожения крестьян пришлась на начало 1931 года. Теперь она была направлена против тех людей, которые якобы срывали хлебозаготовки и другие хозяйствен- но-политические кампании. Решения о новом выселении кулаков стали приниматься уже с января 1931 года. А в марте специальная комиссия ЦК ВКП(б) приняла решение переселить в течение двух месяцев — мая — июля — 1931 года в северные районы Западно-Сибирского края 40 000 кулацких хозяйств, в Казахстан — 150 000. Люди расселялись по принципу исправительно-трудовых лагерей, отдельными поселками по 100 семей в каждом. Административное управление осуществлялось комендантом, в помощь которому придавались по 2–5 стрелков специальной охраны.

Очередной приступ бешенства власти начался в 1937 году. 2 июля Политбюро ЦК ВКП(б) дает указание секретарям областных и краевых организаций и всем представителям НКВД на местах взять на строгий учет всех осевших в местах ссылки кулаков и тех, кто по истечении срока высылки вернулся на родину. Наиболее «враждебных» следовало немедленно арестовать и расстрелять.

На следующем заседании Политбюро были утверждены составы троек в республиках, краях и областях по репрессиям в отношении кулацкого и антисоветского элемента и примерное число тех, кто должен быть осужден по первой категории, то есть расстрелян, и по второй, кто подлежал заключению в лагеря или заключен в тюрьму на срок от 8 до 10 лет. Эта операция началась 5 августа 1937 года, на нее отводилось четыре месяца. На этот раз только по России планировалось репрессировать 186 100 человек, 47 450 из них — расстрелять.

Еще в августе 1932 года был издан закон, написанный Сталиным собственноручно, по которому за колоски, унесенные со скошенного поля, предусматривались тюрьма, лагерь, расстрел. Карали даже за зерно, которое крестьяне откапывали в мышиных норках.

Обычно раскулачивание связывают только с 30-ми годами. Это неверно. 10 февраля 1948 года Политбюро ЦК обсудило вопрос о высылке из Украины «вредных элементов в деревне». Докладывал Хрущев. Высылке подлежали все, кого подозревали, что они могут «подорвать трудовую дисциплину в сельском хозяйстве» или «угрожать своим пребыванием в селе благосостоянию колхоза». Инициатива Хрущева была распространена и на другие территории, которые оказались в составе СССР.

Политика коллективизации нанесла колоссальный урон России, ее народному хозяйству, насильственно разрушила многовековые традиции и устои российской деревни, создала крепостнический колхозно-совхозный строй. Крестьянство добили окончательно. Добили жестоко, кроваво. Народ на долгие годы встал в очередь за хлебом. Перед войной я сам стоял по ночам около нашего поселкового магазина, чтобы сохранить номер очереди, написанный на руке чернильным карандашом. И после войны — тоже.

Грех об этом забывать, большой грех.

6

Еще в 1908 году Ленин писал Горькому: «Значение интеллигентской публики в нашей партии падает: отовсюду вести, что интеллигенция бежит из партии. Туда и дорога этой сволочи…» Потом оказалось, что словечко «сволочь» не было оброненным случайно. В сентябре 1909 года Ленин пишет тому же Горькому: «Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно…»