Терри Пратчетт - Опечатки

А потом в каком-то британском журнале мне встретилось упоминание Британской ассоциации научной фантастики.

Контакт. Это привело меня на конвенты, где царила атмосфера, подталкивающая к писательству. Я писал. В основном всякую ерунду, но кое-что было неплохо, и я учел распространенное мнение: «Если вы хотите стать писателем, найдите настоящую работу». Это оказалась работа в газете, давшая мне, стажеру, чудесную возможность работать каждый божий час. Вообще следовало бы говорить: «Найдите другую работу, но такую, которая не занимала бы всю жизнь». А еще были девушки. Работа и, разумеется, девушки выиграли.

«Ворлдкон» шестьдесят пятого года стал моим последним конвентом на двадцать один год. Я состоял в фэндоме не больше трех лет, не считая ученичества в маленьком магазине, и не вернулся в него, пока не написал четыре романа. Приятно снова оказаться дома.

Когда я последний раз проходил мимо, тот магазинчик исчез. Его место занял забетонированный двор автосалона.

Или же в тот день, когда я закрыл за собой дверь в последний раз, та леди, закончив свою работу, потянула рычаг под столом, и магазинчик снялся с места и улетел.

«Вектор», 21 сентября 1963 года

Когда я был подростком, случалось всё – на дворе стояли шестидесятые, – но в школе мне сильно влетело за то, что я принес с собой журнал «Мэд». Мне кажется, нас учили каким-то глупостям.

ТЕРРИ ПРАТЧЕТТ (Беконсфилд)

Статья «Научная фантастика в школах» в 20-м номере [ «Вектора»] заинтересовала меня, потому что:

А) я учусь в школе и

Б) я очень люблю научную фантастику.

Во-первых, ученикам Рона Беннета страшно повезло, потому что их директор любит фантастику. В моей школе мы читаем все эти древние «Мои домашние животные» или «День на железнодорожной станции». Сначала они приятные, но через пять или шесть повторений приедаются (если я и преувеличиваю, то совсем чуть-чуть).

Конечно, поднимется шум. «Не всем интересна научная (брр!) фантастика!» И что? «День на железнодорожной станции» тоже не для всех. А еще почти все ребята в моем классе переписывают рассказы из разных журналов. Может, лучше бы это были «Новые миры» или «Научная фэнтези».

[Ответ редактора: два заголовка, которые вы упомянули, вполне подходят для научно-фантастических рассказов. «Мои домашние животные» – про Маленького Пушистика и маленькую жабу, как у Берроуза (когда-то у меня был бант, но потом их запретили). «День на железнодорожной станции» – о раскопках древних руин. Дело происходит в далеком будущем после распространения телепортации.]

«Книги квартала» от Waterstones, 12-й номер, 2004 год

У моей бабушки была одна книжная полка. Насколько я помню, там стояла большая книга, которая помогала ей в часы тревог и уныния. На моей памяти она открывала только ее. Она называлась «В помощь кроссвордисту».

Но на той же полке стоял «Наполеон ноттингхильский» Г. К. Честертона, книга, которая объясняет душу и сердце фэнтези. Кстати сказать, они мало отношения имеют к магам, зато очень много к… ко всему остальному. В детстве мы населяем мир вокруг опасностями и ужасами (в паре миль от нашего дома стоял амбар, где, как мне точно было известно, жили великаны). Честертон знал, почему так происходит, и в одном предложении мог выразить то, на что иному философу понадобилась бы целая книга. Один его урок я запомнил навсегда: нет ничего такого же странного, как «нормальное».

Я начал читать поздно, но запойно, поэтому детские и взрослые книги я читал вперемешку, не делая между ними разницы. К чтению меня пристрастил «Ветер в ивах». У меня до сих пор где-то лежит то дешевое бумажное издание. В пластиковой папке, потому что переплет куда-то делся за годы. В следующий раз, когда будете перечитывать эту книгу, обратите внимание на размер животных. Он меняется на протяжении книги, но это не имеет никакого значения.

По счастливой случайности я набрел также на «Отдохновение миссис Мэшем» Т. Х. Уайта и полюбил его, потому что это была детская книга, не делавшая никаких уступок детям. К тому же это была книга, в которой оживала другая книга («Путешествия Гулливера»). В одиннадцать лет открывать такие вложенные идеи очень интересно. По сути дела, я полюбил книги, в которых реальность рассматривалась с другой точки зрения. Отсюда было уже недалеко до научной фантастики.

Любому романисту прекрасно известно, что научная фантастика – «это про роботов», космические корабли и другие планеты. Да, этого там много в качестве приправы, но хорошая научная фантастика рассказывает о нас и о фаустовых сделках с собственными мозгами, которые помогли нам слезть с дерева, но всё еще могут отправить в жерло вулкана. Лучшая научно-фантастическая книга в истории печатается очень редко. Это «Эволюция человека» позднего Роя Льюиса. Роботов вы там будете искать напрасно. Как, впрочем, и Homo sapiens , поскольку герои – плейстоценовые гуманоиды.