Терри Пратчетт - Опечатки

Начали происходить странные вещи. Я стал получать роялти. Я стал собирать толпы. Пару лет назад во время автограф-сессии в независимом книжном магазине все мои книги кончились за пару минут. Толпа побежала в ближайший «Барнс энд Нобл» и смела книги и там. Кто бы мог такое предвидеть?

Горжусь ли я? Я англичанин, я рыцарь, и поэтому я скромен и застенчив. Ура! Бинго! Хахха! Я всегда буду гордиться тем, что феминистская группа Американской библиотечной ассоциации включила мой роман в «Список Амелии Блумер». Всегда приятно, когда мужчину с бородой хвалят за феминистические тексты. Но это премия «Бостон Глоуб – Хорн». Я горд тем, что ее вручили мне, особенно если учесть, что ее распределяют либо библиотекари, либо люди, играющие в одной команде с библиотекарями.

Недавно меня пригласили на мероприятие для библиотекарей. Пригласила леди, которая весело сказала: «Нам нравится считать себя поставщиками информации». Меня поразил этот недостаток амбиций, я извинился и не пошел. В конце концов, если у вас есть выбор, почему бы не назваться Служителями божьей искры Литературы в темной и мрачной вселенной? Согласен, написать это на значке трудновато, так что можно было бы сократить до «библиотекарей».

Уверен, некоторые из вас знают об одном предмете моей гордости. Пару лет я был библиотекарем-волонтером, работал по выходным, получая за это чашку чая с печеньем и возможность уносить домой больше книг, чем полагалось.

Даже тогда мне казалось, что библиотекари и им подобные не просто «поставщики». Информация сыплется на нас, как конфетти, мы стоим в ней по колено.

Я считал своих товарищей-библиотекарей скромными проводниками и дарителями историй. Это мнение сильно укрепилось в тот день, когда один из них положил на стойку три книги, перевязанные веревочкой, и сказал: «Тебе должно понравиться». Это был «Властелин колец». Вот это – настоящий библиотекарь.

P.S.: «Народ» обошел весь Голливуд, но никого не заинтересовал, потому что в него нельзя вставить смешных и остроумных животных. Будем же благодарны за маленькие радости.

«Дейли телеграф», 16 декабря 2009 года

Сценические адаптации получаются плохо, если кто-то считает, что знает лучше автора, вот и всё. Во всех остальных случаях всё проходит нормально.

В прошлом году маленькая местная труппа поставила «Держи марку!». Они любители, но очень хороши. Куда профессиональнее профессионалов. У них всё вышло правильно, включая музыку. Поэтому, думаю, я буду выбирать любителей. Их и побить можно, если что. Но не нужно, потому что они всё делают хорошо.

В прошлую среду я ходил в Национальный театр и смотрел пьесу «Народ», основанную на моей книге, которая по счастливому совпадению тоже называется «Народ». Я думаю, что это лучшая книга, которую я когда-либо написал или еще напишу. И она точно потребовала больше всего усилий.

(Если говорить коротко, действие «Народа» происходит в альтернативном девятнадцатом веке, где цунами кракатуанских масштабов опустошило океан и оставило мальчика-туземца по имени Мау одного на пустынном острове в компании Дафны, вежливой викторианской девочки, вынесенной на берег той же волной. Их сложные нежные отношения помогли им спасти смытых волной людей, которые добрались до острова. В процессе им пришлось сражаться с разными захватчиками, которые хотели найти тайну традиций острова, и всё это почти буквально перевернуло мир.)

Это было отступление. Важно то, что когда спектакль показали прессе две недели назад, он получил куда больше пинков, чем похвал. Хвалили постановку, но сама пьеса заслужила эпитеты вроде «расистская», «политкорректная» и «фашистская». Честно говоря, мне кажется, что тот, кто это сказал, просто что-то напутал.

И всё это о пьесе по роману, который отлично приняли во всем мире год назад, а в этом году наградили медалью Принца, присуждаемой Американской ассоциацией библиотекарей. Это высочайшая американская награда в области литературы для подростков, которую может получить британский автор. Я знаю некоторых из этих библиотекарей. Крепкие орешки. Расизм, фашизм и персональные компьютеры бы не прошли.

Мне стало так грустно, что мои знакомые писатели собрали маленькую группу поддержки, которая твердила «не обращай внимания на критиков» и напоминала, что автора ни в чем не обвиняют.

Я не видел предварительных показов. Труппа Национального театра заявила, что не хочет показывать мне пьесу, пока не отрепетирует ее как следует. Кроме того, они ясно дали понять, что у меня нет права голоса в вопросах режиссуры.