Эми Липтрот - Выгон

Я не первый человек, кто считает тюленей друзьями. Оркнейское слово «селки» не просто переводится как «тюлень», но еще и восходит к сказаниям о тюленях, превращающихся в людей. Говорят, что селки выскальзывают из своей тюленьей кожи, становясь красивыми обнаженными людьми, и потом танцуют на пляжах под луной, как описывает Джордж Маккей Браун в своей книге «Вне океана времени»: «И там, на песке, в мерцающем свете танцевали незнакомцы, мужчины и женщины! А камни были усеяны тюленьими шкурами!» Если кожу украдут или она потеряется, селки не сможет вернуться в обличие тюленя. Есть истории о мужчинах, которые прятали кожу и брали тюленьих дев в жены, но те навсегда оставались преданы морю.

Говорят, что селки придумали одинокие моряки, чтобы оправдаться за то, что обманулись скорбной песнью тюленя, однако многие в них верят. В 1890-е в Дирнессе на Восточном Мейнленде видели русалку, и «сотни свидетелей божились, что это правда было».

Плавая в море, я нарушаю границы нормальности. Я уже не на земле, я стала частью Мирового океана, частью стихии, что движется, отступает и приливает подо мной и вокруг меня. Стоя обнаженной на пляже, чувствую себя селки, выскользнувшей из тюленьей кожи.

У меня в дневнике записана цитата (не могу найти источник): «Плавай голым при первой возможности, летом и зимой, и ты никогда не умрешь». Плавание издревле рекомендовали как укрепляющее средство или лекарство. После заплывов на Папее я иду в душ, чтобы согреться. Это мой личный вариант гидротерапии, которую давным-давно используют для лечения алкоголиков, зачастую против их воли. Основатель Анонимных Алкоголиков, Билл У., лечился с помощью гидротерапии в начале 1930-х. Страдающую алкоголизмом и психически нестабильную актрису Фрэнсис Фармер лишили свободы, посадили в клетку с другими сумасшедшими женщинами и поливали поочередно горячей и холодной водой.

Мамина церковь проводит крещения на пляжах Оркни. Двое старейшин заходят с новообращенным в холодное море и, взяв его под обе руки, погружают под воду, что символизирует новое рождение в качестве последователя Иисуса. Они возвращаются на берег, улыбаясь и дрожа, в мокрой одежде, надеясь на новую жизнь. Холодная вода дарит катарсис. Она освежает, как первый глоток, сулит преображение и открывает путь к побегу, как опьянение, как утопление. Я преисполнена жажды и желания.

Однажды мы с Глорией, пьяные и с расширенными зрачками после ночной тусовки на складе в Восточном Лондоне, решили, что нам надо на рассвете поплавать в «дамском пруду» в Хампстед-Хит. Мы были грязные, невыспавшиеся и думали, что холодная вода освежит нас, станет нашим спасением. Солнце поднималось, станции метро постепенно открывались для посетителей, а мы всё шли на север. У пруда мы встретили компанию пожилых женщин, и одна из них сказала нам, что плавает на свежем воздухе, в озере, каждое утро круглый год, что это ее ключ к здоровью и счастью.

Я недавно заметила, что постепенно перестраиваюсь. Раньше моей первой реакцией на стресс было желание выпить, пойти в паб или магазин. Несколько лет назад на исходе дня, посвященного переезду, я решила бросить пить и продержалась целый месяц. Теперь же я иногда замечаю, что не просто борюсь с пагубными желаниями, но вырабатываю новые привычки. Даже летом после сложного дня в офисе Королевского общества защиты птиц я иногда первым делом думала не о пинте пива, а о том, как бы скорее поплавать в море. Плавание помогает снять напряжение, освежает, меняет меня. Я ищу новые приоритеты, новые приятные занятия для свободного времени. Я знала, что это возможно, но нужно время, чтобы начать осознавать это не только на интеллектуальном уровне, но и на эмоциональном тоже. Я становлюсь сильнее.

Мотивация осталась той же, но появились новые способы справляться со своим самочувствием. Раньше я задавала жару собственным нейромедиаторам по пятницам в ночном клубе. Теперь каждое субботнее утро я переживаю встряску, погружаясь из тепла в обжигающе холодную воду, и это помогает мне взбодриться и очиститься.

Когда на картах Google ищешь необитаемый остров Папейский Хоум, спутниковое изображение сменяется дефолтным лазоревым оттенком. Здесь заканчивается интернет, цифровым картографам сюда не дотянуться. Тут обитают киберчудовища.

Великобритания – остров неподалеку от Европы, Оркни – неподалеку от Великобритании, Уэстрей – от Оркни, Папей – от Уэстрея, а Хоум – еще дальше. Сюда ездят, когда жизнь на Папее кажется слишком стремительной.