Николай Лесков - Статьи

Но и такой, незавидный для нашей подражательности Западу, результат не определяется еще вышесказанным. Рассматриваемые нами теперь способы доходов нашей казны хотя и доставляют около 100 мил. в год, зато обходятся ей, а потому и всей России, несравненно дороже, нежели другие способы казенных доходов, кроме откупных. Из вышеполученной и приведенной нами суммы 82732183 р. или хотя бы из предполагаемой нами примерной суммы в 100 мил. следует вычесть сумму многих доходов нашей казны, чтоб получить число, которое лучше других чисел нашего бюджета покажет состоятельность применения к России западноевропейских финансовых способов. Некоторые из вышеприведенных доходов казны отмечены нами звездочками. Этого рода доходы суть следующие: почтовые — 7044532 р., с подорожен — 486600 р., шоссейного сбора 850000 р., свидетельств на право торговли — 5200000 р., паспортов — 1943000 р., купчих крепостей и других актов — 4735978 р., от страховых обществ — 140000 р., из доходов Николаевской железной дороги — 2000000 р., итого 22400110 руб. Все эти доходы взимаются разными, более или менее специальными частями нашей государственной администрации и вообще не непосредственно министерством финансов; если присоединить к этой сумме часть гербового сбора, а также некоторые другие доходы, для которых существуют даже целые отделения в министерстве финансов, но которые тем не менее непосредственно взимаются с граждан другими частями нашей государственной администрации, и если предположить, что эта сумма доходов равна около 7 мил. или 8 мил., то, присоединив ее к 22400110 р., получим около 30 мил. Вычтя эти 30 мил. из вышеприведенных 82732183 р., получим 52732183 р. Сравнив эту последнюю цифру с цифрою расходов на министерство финансов, то есть с 26732217, мы должны будем сделать следующий вывод, а именно, что западные способы взимания доходов обходятся русской казне в 50 примерно процентов, или, другими словами, русская казна платит русскому чиновнику целую полтину за каждый взимаемый им в ее пользу рубль иностранными способами сбора податей, между тем рациональное взимание рациональных податей не должно обходиться дороже пяти процентов.

Само собой разумеется, что в нашем выводе нет математической точности, за которой мы и не гонимся, да и не можем гнаться, за отсутствием надлежащих данных. Мы даже допускаем, что ошибка наша значительна; допускаем, что в выводе нашем следовало бы поставить скорее 40, 30, даже 25, вместо 50 процентов; но и такой результат много ли говорит в пользу западных налогов и способов их взимания? Мы очень хорошо знаем, что министерство финансов занято не одними сборами податей, но и уплатой государственных долгов и пр. и пр. Знаем, что из государственных расходов на это министерство надо вычесть не один миллион, чтоб получить цифру, которою определялся бы расход этого министерства на взимание податей западными способами. Вот почему мы готовы и считаем обязанностью, во имя правды, уступить бόльшую или меньшую долю знаменательности нашего вывода; но это только в математическом отношении, да и то не безусловно, потому что мы не перебрали всех доходов и расходов казны, происходящих от западно-административных мер и способов. Во всяком случае, мы постоим, потому что ради правды и общего блага должны стоять за логичность нашего вывода, который если и не вполне подтверждается цифрами, то вполне подтверждается качествами и свойствами этого рода податей и налогов, как таких, которые в значительной степени парализуют экономическую свободу народной промышленности, в обширнейшем значении этого слова.

Во избежание, однако, возможных недоразумений, просим читателей не делать покуда никаких окончательных выводов из наших слов ни о качествах вообще, так названных нами, западных податей и налогов, ни о нашем мнении насчет степени применимости этого рода податей и налогов к России. Мы только что начинаем свое обозрение бюджета, а потому окончательные выводы из наших слов были бы теперь слишком преждевременны. В доказательство же основательности и искренности того, что мы теперь говорим, прибавим следующее.

Некоторые лица, оправдывая наш вывод и видя его основательность, придут, пожалуй, на основании одного этого вывода только к очень грустному заключению для нашего финансового положения. Они жестоко ошибутся. Факт, который мы раскрыли, благодаря бюджетным цифрам, есть факт в высшей степени отрадный для России, и на нем-то, между прочим, основываем мы преимущественно возможность не только улучшения, но и блестящего положения, в близком будущем, наших государственных финансов.