Николай Лесков - Статьи

Что же им сделано для просвещения ума и сердца русского солдата?

Этому пора подвести итог, ввиду событий и обличений, устремляемых против церкви за ее нерадение о солдате, который не кладет в ранец евангелия, а таскает там “Еруслана” и “Бову”.

Серия книг, написанных и изданных при самых благоприятных условиях А. Ф. Погосским, очень велика. Одолев ее всю прежде, чем приступить к этой статье, я решаюсь думать, что большинство критиков, так единодушно и так решительно восхвалявших талант Погосского, не имели времени и терпения, чтобы прочесть от доски до доски массу плотных листов, выпущенных в солдатскую среду этим плодовитым писателем, давшим тон и камертон для солдатской литературы. Прочесть его — это большой труд, которого, как известно, бежит спешный критик современной литературы, ловящий только “общий вывод и направление”. И мы проследим только это направление и посмотрим, к какому оно может привести выводу.

Благосклонный читатель! кто бы вы ни были, — возьмите терпение пробежать со мною ряд книжек, которые я вам постараюсь представить. Если вы духовное лицо, — это вам объяснит многое, что, может быть, вас удивляло в настроении солдата, за которого теперь вас тянут к ответу; а если вы мирянин, — вы поймете, как неосновательны многие делаемые церкви укоризны, и это вам будет на пользу.

Садимся за читальный стол солдатской сборни и начинаем перебирать книжку за книжкою.

Берем по очереди, что попадет под руку.

1) “Жареный гвоздь”. Все содержание книжечки вертится на голой, нимало не покрытой бесстыжести: герой рассказа солдат поставлен на постой к молодой простодушной крестьянской женщине. Пользуясь своею плутоватостью и жалким легковерием молодой женщины, нежно любящей своего мужа, солдат приводит ее к нарушению брачной верности и очень доволен. Бесстыдная история эта рассказана с отвратительною развязностью и бесшабашным цинизмом. Оставя в стороне несчастную добрую бабу, которая была хорошею женою и обманута солдатом самым мошенническим образом, автор рисует пожилую женщину Пафнутьевну, “вдову с бесконечным потомством по милости солдат и своих физических средств” (3), и ее устами рассказывает, как солдат наутро прощался с хозяйкой.

2) “Лешев хутор” — голая чертовщина. Рассказ вроде гоголевского “Вия”, но без гоголевского таланта.

3) “Чему быть, того не миновать, или Не по носу табак”, — театральное представление, разыгрывая которое солдаты, исполняющие роли, говорят со сцены публике неудобные для печати слова (см. стр. 14, 19, 20 и 23); [42] Талантливый автор этой статьи приводит здесь и в обзоре содержания прочих книжек г. Погосского такие возмутительные по своему цинизму сцены и фразы, что из уважения к нравственному чувству читателей мы вынуждены их исключить. А между тем в иллюстрированной газете “Пчела”, издаваемой Микешиным (№ 42), Погосский рекомендуется как превосходный народный писатель, который может иметь самое благотворное воспитательное влияние на народную массу!.. Избави ее бог от такого влияния (ред. журнала). но всего характернее это то, что должны осмелиться произносить публично другие женские лица играющего персонала; например (стр. 71), разговор двух девушек о кирасире.

Писатель прививает такую гадость не только солдатам, но и их дочерям и женам, для которых писаны эти роли. Если справедливо, что театр есть школа нравов, то чему может научить такая школа, с такими уроками?

4) “Анчутка беспятый”, “Наум сорокодум”, “Собачий застрельщик” и “Медвежья наука”, — четыре произведения в одной книжке и в одном роде.

5) “Злодей и Петька”, еще развязнее. Тут прямо ругаются по-русски…

6) “Отставное счастье” и “Два кольца”.

7) “Господин колодник”.

8) “Подосиновики”. — Солдат приходит в отставку домой к жене, которой не видал много лет, и, застав у нее кучу рыжих детей, находит, что это так надо быть, — что это грибки-“подосиновики”.

9) “Чертовщина”, “Путешествие на луну”, “Мудрый судья”. В первом рассказе изображен добрый солдат, который, стоя у молодой хозяйки, слышал, как ее ночью “домовой душил”, — домовой этот был его однополчанин “унтер-офицер”. Второй — о кузнеце, который, приняв к себе издалека хозяйку, “ахтительную красавицу, и с той поры даже с Феклистихой не водился”. Но жена у него “сбежала с Оською Комолым”, а в это время в село пришли солдаты, и “солдат Яшка спознался с старухою”. В третьем рассказе автор касается высших сфер общества — и выводит напоказ солдатам полковых дам, которые представлены невесть какою гадостью.