Станислав Лем - Молох (сборник)

Именно поэтому «ситуация дельтаплана» уже была использована. Клиент-пациент прикреплялся к специальной плоскости, на него, подвешенного, накладывалась упряжь (многие дельтапланы имеют, по сути, что-то наподобие мешка, в который упаковываются «лишние» при парении, обездвиженные ноги), после чего на голову надевался шлем, чтобы он видел то, что мог бы видеть во время полета, включенный вентилятор овевал его, усиливая иллюзию полета, и это, собственно говоря, все.

Однако следует признать, что упрощение ситуации и почти полное устранение влияний человеческой активности на то, что воспринимается (или максимальное уменьшение влияний обратной связи), разрушает совершенство иллюзии. Если «летящий» посмотрит быстро вверх, поворачивая голову, он может вовремя не увидеть ни неба, ни туч, ни несущих крыльев дельтаплана, поскольку компьютер не успеет среагировать — все чувства у ЧЕЛОВЕКА обмануты, но технически-информационная «точность» обмана уже не настолько велика, чтобы в полной мере поддерживать иллюзию. Тем, кто интересовался техническим и информационным закулисьем фильма «Парк юрского периода», известно, что шесть минут быстрого движения длинноногих пресмыкающихся (средне-мезозойского вида struthiomim ) стоило более месяца работы программистов, а ведь там не было ни следа обратной связи, так как актеры никаких пресмыкающихся не видят и убегают «от никого», а впечатление, что пресмыкающиеся мчатся рядом с ними — это эффект монтажных трюков, а не «всеобщей фантоматизации». Однако же сопоставление времени (месяц работы для создания иллюзии в течение нескольких минут, хотя для фильма использовались самые мощные современные компьютеры) дает возможность понять, что технология фантоматизации в настоящее время находится лишь в самом начале пути.

Поскольку книгу, которая прогнозировала технологии иллюзорной реальности (их существует масса — отсылаю к книге «Сумма технологии», впрочем, недоступной на книжном рынке), я писал в эпоху до космических полетов людей, то проблемы, на которых можно было бы сломать себе хребет, не были затронуты. Человеку представить, что он якобы сорвал с ветки яблоко, — уже можно, но съесть это представленное яблоко ему не удастся, если только не придумаем что-нибудь новое для зубов, для рта и для вкусовых луковиц языка. Зато отсутствие силы тяжести, собственно говоря, не может быть точно имитировано, и поэтому очень легко распознать, глядя фильм о космическом полете, оригинал это или выдумка. В условиях невесомости у людей полностью изменяется моторика тела, а все незакрепленные предметы перемещаются способом, принципиально отличающимся от земного. Мы не знаем, каким образом это имитировать визуально и при помощи ощущений. (Пока, впрочем, страдают от этого только люди в фильме.) А уж так называемое проприоцептивное (глубокое) мышечное ощущение обмануть не удастся — надо либо действительно отправить человека на орбиту, либо признаться в собственной несостоятельности. Подобных препятствий на пути к фантоматическим идеалам существует, впрочем, много, и сегодня наиболее точной может быть только фантастика, называемая «научной», ибо словами описать можно все.

Особенно заманчивой все же может стать фантоматика для людей обделенных (как для лежачих больных, так и для тех, кого поражение спинного мозга приковало к тележкам или креслам на колесах, а в будущем — даже для слепых, когда можно будет специально и напрямую раздражать мозговой центр зрения в «извилине стимула» — fissura calcarina ), делая для них возможной иллюзорную телесную активность в виде плавания, катания на лыжах и других видов спорта. Можно себе представить превращение (естественно, иллюзорное) каждого любителя тенниса в Бориса Беккера или Лендла, а женщин — в Мартину Навратилову. Однако для достижения этой цели уже недостаточно только влияния на органы зрения и прикасания к ладоням — необходим костюм с вшитыми электродами, напоминающий эластичную одежду аквалангиста, и только так, закутанный с головой, человек сможет испытать совершенную иллюзию пребывания там, где в действительности его нет, прикасаться к объектам, которые, по сути, не существуют вне информационных потоков, идущих из фантомата, наблюдать сцены, явления, существа, какие только пожелает, включая ангелов, демонов, динозавров, при этом проблема прикосновения подводит нас к проблеме, признаваемой особенно деликатной.