— В фильме «Стиляги» вы исполнили саксофонную партию. Вам близка вся эта атмосфера?
— Я сам не застал того времени. Мой папа был стилягой. Он носил брюки-дудочки, играл «Караван» — Айвазяна, а не Эллингтона — и, конечно, очень любил джаз. А за это гоняли. Один музыкальный педагог ему чуть руки не отбил, когда узнал. Крышкой рояля.
— У вас в 80-е уже не было таких проблем?
— Однажды меня поцеловала Перл Бейли, черная певица, бродвейская звезда. После этого на меня обратили внимание. В кавычках.
— И что вам вменялось в вину?
— Что я уронил комсомольскую честь. Директор музучилища подошел: «Игорь, не откажи, с тобой хотят встретиться из комитета». Сидели, беседовали о том, почему я записываюсь с «Аквариумом» и хожу в американское посольство. «Кого вы там слышали, а кого вы там видели?» — «Музыку слушал и пил джин-тоник. Если не пробовали — попробуйте, очень вкусно». И вдруг: «Игорь, а почему вы позволили себя целовать?» Я говорю: «Ну поймите, это же шутка. Часть шоу. Мне что, отбиваться от девушки? Я подыграл ей, и все». Хотели меня вербануть. Оставили свой телефон на случай, если «увижу что-нибудь подозрительное и захочу сообщить».
— Не звонили?
— Один раз мне срочно понадобились билеты на поезд в Москву на 1 мая, а в кассе все было распродано... И больше никогда!
— Когда-то Билл Клинтон назвал вас лучшим тенор-саксофонистом…
— Он часто это говорит. (Улыбается.) Однажды у Никиты Михалкова праздновали Госпремию за «Сибирского цирюльника». Я там был. Приехал Владимир Путин и сказал мне, что Билл Клинтон ему все уши прожужжал о том, что я лучший в мире саксофонист.
— Вы дружите до их пор?
— Да. Мы переписываемся. На празднование его 60-летия меня попросили приехать — хотели сделать ему сюрприз. Позвонили из его офиса 25 октября. «Можете ли вы 28-го выступить, мистер Бутман?» А 27-го у меня у самого день рождения, куча гостей. Можно вылететь 28-го, но в этот день я играю в Калуге в честь закладки камня завода «Фольксваген».
— И вы снова… позвонили?
— Признаюсь, мне подсказали: у ребят из Альфа-Банка вроде бы есть вертолет. Они вошли в положение. Звоню в Америку и говорю: «Гонорар не нужен: это ведь подарок Биллу. Но хорошо бы оплатить билет на самолет в бизнес-классе: мне нужно выспаться». — «Все будет, Игорь». Прилетаем, я помыл голову в туалете, переоделся на ходу — и вбегаю на сцену с саксофоном. Клинтон меня увидел, у него слезы.
— Сколько стоил входной билет на это мероприятие?
— 100 тысяч долларов. Там еще был большой аукцион. Два неизвестных мне человека бились за поездку с Биллом Клинтоном на самолете в Африку к больным детям. Никто не уступил. В итоге эти 1 миллион 200 тысяч долларов пошли в фонд помощи голодающим детям Африки.
— Почему вы решили вступить в «Единую Россию»? Разве художник и власть не должны ходить разными путями?
— Не вижу в этом ничего предосудительного. А если заглянуть в историю, то уж кто-кто, а музыканты всегда жили бок о бок с властью.
— Но придворные музыканты участвовали не в политической, а в светской жизни.
— Сейчас все перемешалось! Понимаете, у всех какие-то проблемы, у музыкантов в том числе. Проще помогать коллегам, используя партийные ресурсы.
— У вас жена, трое детей. Но расхожий образ музыканта — кошка, гуляющая сама по себе. Это не про вас?
— Семья — высшая ценность, но мир с самим собой тоже важен. Если я не буду выступать, семье будет плохо со мной, потому что мне будет плохо. А так все довольны.
Евгений Белжеларский
Тинтин и Сахарин / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино
Комикс бельгийского художника Эрже про похожего на подростка репортера Тинтина и его верного умницу-фокстерьера Снежка одинаково неизвестен ни у нас, ни в Америке. Сам Спилберг узнал о нем, когда прочел в одной из рецензий, что его Индиана Джонс полностью слизан с какого-то Тинтина. Как автор, не нуждающийся в чужих фантазиях, он удивился обвинению в плагиате. Как хороший бизнесмен — быстро ознакомился с комиксом и даже успел получить благословение Эрже на экранизацию.
Все это случилось еще в начале 80-х годов. Тогда Спилберг попытался нащупать способ переноса на экран рисованных приключений вечно юного следопыта, постоянно влипающего в истории. Но не отважился надеть смешные костюмы на актеров и создать параллельную вселенную Тинтина из студийных декораций, каскадерских трюков и комбинированных съемок. Для реализации замысла подошла только технология ХХI века mocap — захват движения, когда матрицей для анимированного персонажа служит настоящий актер, облепленный датчиками, которые фиксируют его мимику и жесты. Спилберг долго к ней присматривался и решился использовать только в компании уже знакомого с нею на практике Питера Джексона, который стал сопродюсером фильма и будущим режиссером его второй части. Не обошлось, конечно, и без Энди Серкиса, которого можно считать главным актером этой технологии — он уже был и Голлумом во «Властелине колец», и Кинг-Конгом у Джексона. Здесь он сыграл или, точнее, подыграл компаньону Тинтина по приключениям капитану Хэддоку, алкашу с амнезией и настоящему морскому волку.
Читать дальше
