Чисто научный феномен или околонаучный курьез? Ни то ни другое. Если учесть, что в таких странах, как Нидерланды, противозачаточные пилюли принимают до 40 процентов женщин, можно заключить, что психология таких «слегка беременных» способна повлиять даже на национальный характер. Кстати, в России их, по словам Владимира Серова, никак не больше 12—14 процентов. Не в этом ли кроется различие между европейскими женщинами, рационально подходящими к выбору партнера, и россиянками, традиционно готовыми на все ради неземной любви? «Конечно, какая-то крупица правды в этом есть, — говорит Владимир Серов. — Если в популяции значительное количество женщин принимает гормональные препараты, какие-то сдвиги в поведении наметятся. Например, повышенная требовательность к партнеру, которую мы наблюдаем у многих жительниц Европы, обычно присутствует у беременных. Ведь им нужно убедиться, что мужчина способен позаботиться о семье. Однако уверяю вас: даже если завтра мы всех наших женщин посадим на гормональные контрацептивы, они не станут более рациональными. Самый важный элемент — это воспитание, в том числе и сексуальное. Такие вещи закладываются с детства».
А может, и не нужен нашим женщинам европейский рационализм? В конце концов именно поэтому ими восхищается весь мир — они такие естественные, «степные», без всяких заморочек с контрацептивами и «ложной беременностью»... И тут все не так просто. «Только на первый взгляд кажется, что состояние ежемесячной овуляции — самое естественное для женщины, — говорит Владимир Серов. — Давайте вспомним наших прабабушек. Они рожали по десять детей и больше. Сложите периоды беременности, кормления грудью, и вы получите не менее десяти лет, в течение которых яйцеклетки не выходили из яичников». Получается, что овуляция, сулившая женщине всплески сумасшедшей влюбленности, время от времени была всего лишь приятным эпизодом в рациональной череде будней беременности. Выходит, не так уж неправы были наши предки, сложившие пословицу: «С лица воды не пить». Именно такой взгляд на мужчин был присущ слабому полу большую часть жизни. К этому же стереотипу они, похоже, возвращаются и сейчас. И даже если по совету Крейга Робертса они на несколько месяцев откажутся от гормональных контрацептивов, чтобы взглянуть на своего партнера новыми глазами, — что это, как не высшее проявление рационализма в отношениях...
Алла Астахова
Битва за урожай / Общество и наука / Общество
Этот скандал гремел почти три года, и прекратить его удалось лишь после личного вмешательства президента РФ. Под угрозой уничтожения оказалась одна из четырех крупнейших на планете коллекций растений, которая принадлежит Всероссийскому научно-исследовательскому институту растениеводства им. Н. И. Вавилова (ВИР) и располагается на землях Павловской опытной станции под Петербургом. Согласно генеральному плану развития города на Неве здесь предполагалось построить коттеджный поселок. Из-за чего ломались копья и почему нельзя было обойтись без вмешательства президента и Общественной палаты РФ, «Итоги» разбирались на месте событий.
Только у нас
Артем Сорокин, заведующий отделом генетических ресурсов плодовых культур Всероссийского института растениеводства, кандидат сельскохозяйственных наук, проводит нас по территории опытной станции и показывает на ряды деревьев, уходящие за горизонт: «Всего в этом саду растет почти 600 образцов яблонь, одной только антоновки — 12 различных видов. Еще в 50—60-е годы прошлого века садоводство переместили в южные регионы — Украину, Молдавию, Среднюю Азию. Но теперь это другие государства, а на Павловской опытной станции сохранились сорта, которые позволяют хоть сейчас в России развивать местное садоводство — было бы желание».
А недавно в Павловск наведывались голландцы, которые нигде не могли отыскать редкий сорт нарцисса, утерянный ими 40 лет назад, и нашли его именно здесь. К настоящему времени живые коллекции мировых растительных ресурсов ВИРа насчитывают около 350 тысяч образцов. Почти 30 процентов из них фактически исчезли с лица Земли, сохранившись только у нас. И за некоторыми образцами ведется настоящая охота. Так, к примеру, сейчас в мире вовсю идет процесс так называемой репатриации культур — возвращения их на историческую родину. В прошлом году специалисты станции поделились с немецкими коллегами сортами гороха и чечевицы, которые в Германии были утрачены. Есть в коллекции сорт крыжовника, изначально выведенный в США в 1838 году. Сегодня его больше нет нигде в мире, но оказалось, что без него мы быстро можем забыть вкус крыжовника навсегда: ученые выяснили, что именно этот сорт абсолютно устойчив к мучнистой росе — опасной заразе, от которой гибнут урожаи, и потому он сегодня необычайно востребован селекционерами.
Читать дальше
