В фигуре Чурова переплелись два проклятых вопроса. Каким образом столь неформатный для нашей политической элиты человек оказался вознесенным на гребень большой волны? И как случилось, что безобидный бюрократ с репутацией книгочея, бессребреника и чудака стал для оппозиции аллергеном почище, чем Владислав Сурков? Президент недавно назвал Владимира Евгеньевича волшебником, чем вызвал в блогосфере шквал язвительных комментов. А ведь Дмитрий Анатольевич попал в точку! Чуров и впрямь является волшебником — для кого-то добрым, для кого-то не очень. И уж по крайней мере одно чудо он сотворил: разбудил спавшее доселе гражданское самосознание россиян. Уже за одно это его имя достойно занесения в анналы отечественной истории.
Потомок
В период между выборами Владимир Чуров отличается абсолютной неконфликтностью. А вот бойцовским нравом, просыпающимся в обстоятельствах форс-мажора, он наверняка обязан генам, унаследованным от поколений боевых генералов. Родителей, как говорится, не выбирают. Но если бы у маленького Володи Чурова была такая возможность, то он наверняка бы выбрал своих. Еще бы! Отец — персона героическая: прокладывал Дорогу жизни, десантировался с катеров и подводных лодок на занятые финнами острова Валаамского архипелага, награжден несколькими боевыми орденами, тяжело ранен в 1944 году. В мирное время Евгений Петрович занимался секретными разработками в области космической навигации. Создал и возглавил первую кафедру космической техники в Военно-морской академии, в Ленинградском государственном университете (ЛГУ) — кафедру теории систем управления на факультете прикладной математики.
Матушка — красавица, потомственная дворянка. Филолог по специальности, Ирина Владимировна (в девичестве — Брежнева) работала в книжном издательстве и часто пересказывала сыну семейные предания о предках-генералах, о Белом движении. Отец же любил пофантазировать о грядущих космических войнах и философских проблемах. К тому же он слыл «признанным виртуозом» розыгрышей, как рассказывает Владимир Чуров в одной из своих книг, замечая: «Сослуживцы утверждают, что у меня тоже иногда получается...»
Чуров вспоминает: «С космодрома Байконур — он же станция Тюратам, он же город Ленинск — отец привозил больших, умных, чрезвычайно шустрых черепах Тошек, обожавших одуванчики. Летом в Литве на окраине Друскеник они регулярно сбегали от бабушки Вари, которая, сидя на крылечке, млела на солнце и уж, конечно, никак не ожидала от них такой прыти». Бабушка Варя — жена генерал-майора Владимира Брежнева, воевавшего в царской, затем в Красной армии. Брежневы жили в Москве на проспекте Калинина в «генеральском» доме 37/12, и маленький Володя часто у них гостил. Крестили его тоже в Москве — в храме Рождества Иоанна Предтечи, что в Малом Предтеченском переулке на Пресне.
Его университеты
Учился Владимир Чуров без особых проблем, но и без излишнего рвения. Желанию продолжить военную династию помешала сильная близорукость, унаследованная от матери. Отец наотрез отказался пристраивать сына по блату. Остается гадать, почему юноша, уже основательно болевший тягой к писательству и военной истории, предпочел поступить на физфак ЛГУ? Пожалуй, это была дань моде: страна тогда просто бредила научными прорывами. Да и девчонки от физиков млели!
Говорят, будущий глава ЦИК был довольно заурядным студентом, зато превосходным рассказчиком и душой любой кампании. Сам же Чуров рассказывал «Итогам», что был активным комсомольцем, издавал студенческую стенгазету, в частности «Литературный физфак». Он, кстати, стал одним из первых издателей Михаила Веллера — в то время студента филфака ЛГУ, — опубликовав его рассказ «Взрыв». Однокурсники припоминают, что студент Чуров не вылазил из стройотрядов, обожал исторические байки, главным образом из жизни белогвардейцев. Форма командира студотряда Володи Чурова с множеством нагрудных значков ныне хранится в Музее политической истории России.
Параллельно с физфаком Чуров окончил общественный (двухгодичный) факультет журналистики ЛГУ и даже выпустил пару романов для детей на морские темы: «Рассказы Джона Сильвера» и «Рассказы старого дворника» в соавторстве с Давидом Эйдельманом.
Тем не менее, получив диплом физика атмосферы (дипломная работа — с зубодробительным названием «Поляриметрические исследования морской поверхности, загрязненной нефтью»), он более десяти лет проработал сотрудником ОКБ аэрокосмической аппаратуры «Интеграл» при ЛГУ, опубликовав около сорока научных статей.
Читать дальше
