Мне лично вариант посткрауд-проектов очень импонирует: если на электронную демократию будут выделяться бюджетные деньги, часть их перепадет отечественной профессуре, перебивающейся сегодня с хлеба на воду не только буквально, но и в плане интеллектуальной самореализации. Однако и без массового «крауда» нельзя — чистота голоса равно важна как для толпы, так и для избранных профи.
Незамененный / Искусство и культура / Профиль
Незамененный
/ Искусство и культура / Профиль
Большой театр начинается не с вешалки, а с прокуренного кабинета его бессменного топ-менеджера
Едва утихли охи и ахи по поводу открытия исторической сцены Большого театра, тут же заговорили о власти в нем. Дескать, нынешняя команда управляла театром в период разрухи и потрясений, но теперь, во время мирных трудов, требуются менеджеры иного уровня. К тому же подоспел формальный повод: на этой неделе генеральный директор театра Анатолий Иксанов вступает в пенсионный возраст. Правда, в театральном мире возраст еще никому не был помехой.
Когда в 2000 году на сборе труппы собравшимся представили Анатолия Иксанова, как-то сразу стало понятно: он надолго и всерьез. От свистопляски со сменой руководства устали к тому времени и театр, и критики, и публика. Предшественники Иксанова были сплошь творческими людьми со всеми вытекающими последствиями: во главу угла ставили собственные амбиции, собственные спектакли и собственный вкус, по которому кроили репертуар. Иксанов из другого теста. Невысокий, основательный, в хорошо пошитом костюме. Взвешенная речь, обдуманные реакции. Шлейф питерского в те времена еще не выглядел компрометирующим, хотя именно тогда в Москве уже гулял анекдот: на Ленинградском вокзале ловят людей с портфелями и сажают в начальники. Большой обзавелся питерским начальником чуть позже, чем вся страна. Но у главного театра страны исторически сложившаяся традиция — немного отставать от тренда.
Театр без лифта
Карьера Иксанова со стороны выглядит ровной и гладкой, словно ледовая дорожка. Наш герой появился на свет 18 февраля 1952 года в Ленинграде. В отрочестве ходил с классом в культпоходы на спектакли, как всякий принудительно окультуриваемый школьник слегка безобразничал, но сам не заметил, как проникся театром. Нет, сначала мальчик из правильной советской семьи стал мастером спорта по фехтованию и поступил в Военмех и только потом очутился в легендарном Ленинградском государственном институте театра, музыки и кинематографии на отделении экономики и организации театрального дела. Затем был Большой драматический театр. Работал администратором, главным администратором, заместителем директора, директором. Не пропуская ступенек. Лифта в тех крепких домах старой постройки не было. Женился, завел детей.
Когда перестройка дошла до Мельпомены, Иксанов отправился на стажировку в Штаты — в Милуокский репертуарный театр и в Йельский университет. Потом во Франции и Швейцарии он насмотрелся на неведомый порядок вещей в театральном менеджменте. Оказалось, что принципы управления культурными институтами в наших широтах безнадежно устаревшие. И что сидение на государственной шее в обмен на лояльность — далеко не единственная модель существования театра. В мире все функционирует иначе. Выяснилось, что вопреки советским интеллигентским всхлипам просить деньги на культуру не только не зазорно, а даже почетно. Важно только знать, где, как и у кого просить. Практик Иксанов к середине девяностых создал и возглавил благотворительный фонд поддержки БДТ. И уже через два года наш герой занял кресло директора театра, которое оказалось для него катапультой. Оттуда — уже в Москву!
Театральные бонзы советской закваски листали написанные им книги и морщились от одних только названий: «Как просить деньги на культуру», «Благотворительный фонд БДТ. Теория и практика успеха», «Ресурсное обеспечение учреждений культуры в условиях рыночной экономики». Но время шло, и вскоре в театральной среде зазвучали занесенные Иксановым словечки, например «фандрайзинг». И молодых, и опытных восхищала продвинутость нового директора.
Впрочем, путь из Петербурга в Москву для Анатолия Геннадьевича не был дорогой из Большого драматического в просто Большой. Неожиданно для всех прогрессивный питерский интендант получил кресло заместителя гендиректора телеканала «Культура», работавшего под крылом Михаила Швыдкого. Рядом с обаятельным, искрящим афоризмами Швыдким непубличный человек из Питера казался темной лошадкой или крепким хозяйственником. К 2000-му пасьянс разложился более внятно: Швыдкой стал министром культуры, а Иксанов с нового сезона — генеральным директором Государственного академического Большого театра России. Как и полагается, чинно, распоряжением председателя правительства РФ. Пресса окрестила назначенца «человеком Швыдкого» и принялась с азартом гадать, кто кого съест первым — труппа директора или наоборот? Это и понятно — предполагалось, что править Большим будет, как это нынче модно говорить, тандем. С одной стороны, крепкий хозяйственник Анатолий Иксанов, а с другой — харизматичный худрук Геннадий Рождественский. Но Рождественский с хлопотного места быстро ретировался, и на десять с лишним лет никто так и не стал художественным противовесом менеджеру Иксанову. Нынешний музыкальный руководитель Василий Синайский не исключение.
Читать дальше
