Если с самооценкой все еще не так плохо, то будущее предпринимателям представляется в тонах довольно мрачных. Примечательно, что прогнозы, которые дают уже не бизнесмены, а экономисты, вполне совпадают с ожиданиями бизнеса.
Например, Всемирный банк предрекает российской экономике рост на уровне всего в 3,5 процента. А ООН в своем базисном прогнозе — 3,9 процента. Казалось бы, и так неплохо. Настораживает другое. По сравнению с темпами роста, прогнозируемыми ООН для партнеров России по Таможенному союзу и СНГ, наши показатели выглядят уныло — вплоть до нехорошего слова «спад»: в случае материализации пессимистичного глобального прогноза — до 3,6 процента.
Причины столь неоднозначной перспективы объясняют по-разному. Но все сходятся в одном: стране нужна новая модель экономического роста, не основанная на нефтяной конъюнктуре. Ведь первыми с проблемами развития, как ни парадоксально, могут столкнуться именно российские нефтяники: отрасль переходит к более дорогостоящему освоению труднодоступных месторождений, прежде всего в Восточной Сибири. А значит, и экспорт будет давать меньше выручки.
Солидарен с этим и эксперт ВШЭ Сергей Смирнов: при нынешней модели экономической политики для роста нужны не высокие, а постоянно растущие цены на черное золото. Ни правительство, ни бизнес их обеспечить не могут. А значит, им теперь придется вести диалог не столько о правилах игры в экономике, как было раньше, сколько об изменениях самой экономической политики. И разговор на Неделе бизнеса, скорее всего, пойдет именно об этом.
В числе главных тем, заявленных на Неделе российского бизнеса, будут обсуждаться проблемы фискальной нагрузки, финансовой инфраструктуры, стимулирование иностранных инвестиций в отечественную экономику, техническое регулирование, инновации, участие в ВТО... И некоторые результаты предстоящего форума можно спрогнозировать уже сейчас.
Судя по всему, в первую очередь будут остро дискутироваться идеи по изменению налогового законодательства, особенно в части администрирования. Во всяком случае премьер и кандидат в президенты Владимир Путин пообещал бизнесу «налоговый маневр». А министр финансов Антон Силуанов высказал мнение, что часть прямых налогов в России можно заменить косвенными. И таких тем, в которых бизнес и власть вполне могут найти не только повод для диалога, но и возможности для компромисса, немало. Тем более что в нем нуждаются обе стороны.
Константин Угодников
Ничего наличного / Дело / Капитал
На недавнем Гайдаровском форуме министр финансов Антон Силуанов рассуждал на тему ограничения хождения наличных денег, имея целью повышение налоговых поступлений в бюджет. Министр предложил запретить оплачивать кэшем крупные покупки и выплачивать налом заработную плату, а также заметил, что неконтролируемая наличность приводит к росту теневой экономики.
Начнем с заработной платы. Как известно, существенную часть обналички составляют средства, направляемые предприятиями на расчетные счета «фирм-помоек» с целью получения нала, который потом идет на выплату зарплат в конвертах. Предприятие платит порядка пяти процентов за данную услугу. То есть, перечислив 100 рублей, получает на руки 95 наличными, каковые и направляет на выплату зарплаты.
Для сравнения возьмем случай, когда предприятие платит «белые» зарплаты. В этом случае для того, чтобы выплатить работникам те же 100 рублей, оно уплатит в бюджет НДФЛ по ставке 13 процентов, что в нашем случае составит 13 рублей, социальные платежи (возьмем максимальную ставку процента) обойдутся еще в 34 рубля. Итого со ста рублей зарплаты государство получит 47 рублей. Точнее, скорее всего не получит, потому что предприятие отправило деньги на обналичку и его экономия составила 42 рубля.
Как вы понимаете, законодательный запрет на выдачу зарплат наличными никак не помешает описанной выше практике, так как, перечисляя деньги на обналичку, предприятие уже совершает гораздо более серьезное преступление — уклоняется от уплаты налогов.
Вывод: запрет на выплату зарплат наличными деньгами к пополнению бюджета не приведет, равно как не приведет к снижению теневого оборота наличности. А к чему же приведет? К росту расходов предприятий на оплату банковских комиссий за обслуживание карточных зарплатных проектов. Обратная сторона — рост доходов банков. Не столько от самих комиссий, сколько от того, что банки в ситуации, когда предприятия будут лишены законной альтернативы в виде выплаты «белыми» живыми рублями, смогут поднять расценки на свои услуги по зарплатным проектам.
Читать дальше
