— С практической точки зрения, вероятно, имело бы смысл скооперироваться с каким-нибудь волком кинорежиссуры. Вы же предпочли компанию такого же новичка...
— Мы с Ником работаем вместе уже тридцать лет, и наш дуэт всегда предполагал четкое разделение функций. Ник работает со средой, декорациями, костюмами. Я, и только я, работаю с актерами. У нас нет с ним конкуренции, столкновения амбиций, у нас идентичное понимание всего и вся. В ходе съемок Ник также опекал камеру, я руководил актерами.
— Почему «Милый друг»? Популярную книгу киношники захватали и во многих случаях, особенно в телеверсиях, опошлили.
— В уникальной комбинации эгоизма, мужской силы и цинизма, которые источает Жорж Дюруа, есть для меня неотразимое очарование. И я, и актер Роберт Паттинсон, которого я пригласил на эту роль, просто влюбились в нашего Жоржа. Кроме того, вещь эта в Англии не сильно захватана. У нас Мопассан не входит в обойму часто экранизируемых классиков, таких как сестры Бронте или Диккенс. Последнюю экранизацию «Милого друга» сняли в 1947 году с Джорджем Сандерсом в главной роли. Правда, в 70-е на Би-би-си сделали сериал по «Милому другу». И все равно не сравнить экранизируемость этой вещи с «Джейн Эйр» или «Большими надеждами». Согласитесь, Жорж Дюруа — очень узнаваемый и сегодня тип бездарного журналиста, готового на все, лишь бы сделать карьеру и стать частью высшего света.
— Вы считаете Дюруа бездарем?
— Нет, конечно. У него два главных таланта. Он умеет покорять женщин. И у него огромная тяга к жизни. Меня изумляют люди с таким колоссальным инстинктом выживания. Конечно, при этом Жорж готов идти по трупам.
Главное, чем эта история отличается от трафаретных мелодрам Голливуда, — это love story между Жоржем Дюруа и Жоржем Дюруа. История о том, что выгодно быть пустышкой, не иметь воображения и транслировать чужие мнения и вкусы. Дюруа пуст. И его женщины легко изобретают для себя личную и удобную им версию Жоржа. Думаете, это фантазия Мопассана? Нет же, оглянитесь по сторонам: огромное количество пустотелых личностей живут себе припеваючи. А талант очень часто становится препятствием к преуспеванию.
— Амурные похождения Дюруа имеют фоном реалии Франции конца XIX века. Они весьма похожи на сегодняшние. Эта похожесть вас, очевидно, тоже заинтересовала.
— Знаете, что изменилось с той поры? Только костюмы (смеется). То, что проделывают в «Милом друге» министр и издатель газеты, сегодня называется инсайдерским трейдингом. Они сказочно обогащаются, обладая доступом к конфиденциальной правительственной информации. Очень много аналогий с нашим временем. Массмедиа манипулируют ситуацией и вступают в тайные сговоры. Правительство нелегально вторгается в арабскую страну с целью завладеть там природными ресурсами, при этом наводя тень на плетень. Ловкачи и карьеристы умудряются пролезть на самый верх, имея при этом очень мало способностей.
— Роберт Паттинсон — актер номер один по популярности у молодежной аудитории мира после того, как сыграл влюбленного вампира в культовом сериале «Сумерки». Как вам удалось уговорить его?
— Роберт прочитал мою книгу «Актер и мишень», которая, кстати, вышла в России раньше, чем в Англии. Сказал, что ему интересно со мной поработать. Поставил жесткое условие — мы с ним один на один репетируем целый календарный месяц. Практика, абсолютно неслыханная в кино! Главное, чего я от него добивался, — глубины проникновения в образ. Роберт работал увлеченно и серьезно. Никакой звездной болезни, никаких фанатов вокруг. Скромный, вникающий в суть работяга... Я относился к нему, как и к другим актерам, с тем же набором требований. Так же как, например, к моим любимым русским актерам Александру Феклистову и Игорю Ясуловичу.
— В некоторых киноадаптациях Жорж выглядит секс-монстром, замаскированным дьяволом. Как тут не вспомнить вампира из «Сумерек»...
— Меня монстры любого типа не привлекают. Нужно, чтобы персонаж вызывал сочувствие, симпатию, даже если он антигерой. В каждом из нас сидит такой Жорж. Такие парни есть везде — в армии, в церкви, в университете, в государственных ведомствах, в бизнес-корпорациях. Каждый из нас может совершать ужасные поступки, которые совершает Жорж. Две вещи нас останавливают — смирение перед Богом и индивидуальный волевой выбор. Человек чертовски сложен в своей душевной организации. И я полагаю, что внутренняя жизнь вбирает в себя бездну драм, трагедий, нереализованных амбиций и мечтаний.
Читать дальше
