Запретам.net / Hi-tech / Интернет / Люди говорят
Запретам.net
/ Hi-tech / Интернет / Люди говорят
В Госдуму внесен законопроект, предусматривающий создание единого реестра сайтов с запрещенной законодательством информацией. Правда, законопроект не проходил обсуждения в экспертных интернет-сообществах, и потому непонятно, каким образом этот новый список соотносится с тем, который уже действует. К тому же есть большие сомнения, что принцип фильтрации — это то, что поможет избавить общество от нежелательного контента.
Конечно, технологически есть возможность вычленять из магистрального трафика запросы пользователей, адреса и указатели и перенаправлять эти запросы на другие ресурсы или вообще никуда не отправлять. Однако помимо того, что такая технология весьма дорога, мы получим полную перлюстрацию трафика пользователей, что является прямым нарушением Конституции РФ. А государству от этого большого проку не будет. Оно, конечно, может устанавливать свои законы в отдельно взятом суверенном Интернете. Но вот понятие статичного списка адресов лишено смысла, так как контент может размножаться на тысячи сайтов и страниц, мигрировать между интернет-адресами и доменными именами. В Интернете вообще нет статики. Да, информация бывает хорошей и плохой, вот только критерии «плохости» у разных социумов различаются, и поэтому создание всепланетарного реестра плохого контента невозможно. Мне представляется более действенным метод создания «островов»: для детей, для истово верующих, глубоко моральных, людей нетрадиционной сексуальной ориентации и т. д.
А что касается криминального контента — а именно он, надо думать, заботит депутатов, то в первую очередь необходимо бросить все силы на поиск источника и применение к нему мер уголовного характера. Думаю, до 99 процентов такого русскоязычного контента, скорее всего, создано и размещено нашими согражданами или соседями, их вполне можно достать традиционными офлайновыми методами. Фильтрация трафика в этой ситуации — это как спрятать голову в песок и делать вид, что ничего не случилось.
Камешек в ботинке / Искусство и культура / Кино
Камешек в ботинке
/ Искусство и культура / Кино
Фильм — обладатель Гран-при «Кинотавра» мог вообще не попасть в конкурсную программу
Кира Саксаганская, продюсер фильма Павла Руминова «Я буду рядом», вышла на сцену получать главный приз фестиваля с мобильным телефоном. Она как раз собиралась отстучать мужу Алексею Учителю эсэмэску с именем лауреата — скорее всего, это «Кококо» Авдотьи Смирновой. Супруга Анатолия Чубайса их студии «Рок» не чужая, писала сценарии для Учителя и сняла здесь свой режиссерский дебют «Связь». Решение жюри для Киры, как и для большинства собравшихся, было неожиданностью. Впрочем, приятной. Но многих, особенно критиков и журналистов, оно повергло в шок. «Сериальная слезовыжималка», «триумф телемуви», «сублимация авторского кино», «главное недоразумение фестиваля», «ничего нового о современности» — это цитаты из публикаций. Устно противники фильма выражались совсем неполиткорректно. Они уверяли меня, что это «плевок всем нам в лицо» и «фильм, который ни на каком фестивале не должен получать призов». Недаром председатель жюри Владимир Хотиненко, хорошо знакомый с логикой мышления коллег, предварил награждение фразой: «Я извиняться не буду».
Но мне, поскольку я вхожу в отборочную комиссию «Кинотавра», пришлось отстаивать и наш выбор, и выбор жюри. Павел Руминов, что называется, режиссер со сложной судьбой: вслед за успешной короткометражкой последовал провальный дебют в полном метре «Мертвые дочери», затем возврат к короткому метру и клипам. И вот на фестивальный отбор режиссер представил свою новую работу «Я буду рядом», правда, в совершенно ином виде, чем ее показали на «Кинотавре».
В действительности фильм «Я буду рядом» — это часть пока еще не созданного мини-сериала. Павел уверяет, что им отснято более ста часов материала, из которого можно монтировать разные сюжеты. Замечательно придуманная история молодой женщины, которая, узнав о смертельном диагнозе, находит для своего маленького сына приемную семью, развивалась по принципу «вот новый поворот» в конце каждой условной серии. Сначала героиня мужественно умирала, потом жанр переключался на хоррор с призраком, дальше шло воскрешение и юридический триллер, а завершалось все целой цепочкой морально-психологических уроков для зрителя, ни один из которых не становился финальной точкой. В рамках одного фильма эта череда событий не смотрелась художественно убедительной.
Читать дальше
