— Поясню. Иные горячие головы советуют мне без сожалений сносить старую рухлядь и строить новое. Но я понимаю: так нельзя. Истина по обыкновению находится посередине. Может, умные мысли услышу и на дискуссионной площадке форума. Понятно, что проблема не решается в один присест, да и озадачились ею не вчера. Были программы, которые вполне успешно работали. Например, «Фасады Санкт-Петербурга», по благоустройству дворов, созданию пешеходных зон в центре. Но это отдельные шаги, а вопрос надо ставить комплексно. Разработанная нами программа абсолютно реалистична, хотя и стоит приличных денег.
— Каких?
— Первый этап — примерно триста миллиардов рублей.
— Представляете, где взять такую сумму?
— Буду докладывать руководству страны, защищать проект. Мы предполагаем финансирование из трех источников: городской бюджет должен взять на себя инженерную инфраструктуру и коммуналки, государство поможет с ремонтом объектов федеральной собственности и выводом транспорта из центра Петербурга, ну и, конечно, не обойтись без участия частного капитала.
— На какой срок рассчитана программа?
— На десять лет.
— Понятно: или ишак, или падишах…
— Знаете, когда руководство страны направляло меня сюда, прекрасно понимал, что ни за один, ни за два губернаторских срока не решу накопившихся за десятилетия городских проблем, но я обязан сделать для Петербурга что-то полезное. Это мой долг, а служить я привык честно, как и положено российскому офицеру, тем более генералу.
— Вы, кстати, где живете — в новоделе или в старом жилфонде?
— Сейчас в новом доме, но до девятнадцати лет обитал в коммуналке на Невском, 5. У нас была одна комната, и в общем-то ее хватало. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Дружил с ровесниками, пропадал сутками во дворе, как и все мальчишки...
— В город, знакомый до слез, вы вернулись спустя одиннадцать лет. Вряд ли предполагали, что окажетесь здесь в статусе градоначальника?
— Честно скажу: никогда не готовился к этому. Даже не чаял!
— Время на раздумья вам давали?
— Совсем немного. Сначала согласился, а потом уже испугался. Но было поздно… Долго не размышлял по одной причине: это же счастье — послужить родному городу. На посту губернатора я девять месяцев, и уже пришло понимание, куда идти и что делать. Общее направление видел и раньше, но теперь появилась конкретика, на что обратить внимание в первую очередь.
— Ситуация по сравнению с осенью прошлого года изменилась заметно. Особенно в политическом смысле. ЗакС у вас теперь не ручной…
— А зачем Петербургу управляемое Законодательное собрание?
— Спросите у депутатов Госдумы, они объяснят.
— Происходящие процессы вполне логичны. Растет политическое сознание граждан, что, на мой взгляд, свидетельствует о том, что жизнь в стране меняется к лучшему. Люди ведь всерьез начинают интересоваться политикой в двух случаях: когда становится совсем невмоготу или же, наоборот, когда в целом все неплохо и можно заняться предметами не первой необходимости.
— Кто-то явно созрел для первого.
— Знаете, есть разные теории. Читал мнение, что при уровне валового регионального продукта в 12,5 тысячи долларов на человека появляется средний класс с неподконтрольной государству собственностью, и люди начинают проявлять общественную активность в различных формах. Валовый продукт в Петербурге в 2011 году достиг тринадцати тысяч долларов на человека. По идее, улицы города уже должны заполнить люди с вилами и каменьями, а последний марш несогласных, прошедший 12 июня, собрал около тысячи участников.
— Кто считал?
— У нас полиция не накручивает и не преуменьшает, дает реальные цифры. Хорошо, пусть не тысяча, а две. В любом случае в десятки раз меньше, чем в Москве. Могу объяснить. У петербуржцев обостренное чувство справедливости, если что-то не так, они молчать не станут. Вспомните хотя бы, как народ упорно сопротивлялся планам строительства «Охта-центра». Вывод напрашивается один: у горожан сейчас нет поводов для масштабного недовольства.
— А как же декабрьские и мартовские выборы? Обвинения в масштабных фальсификациях?
— Шум, а не реальные нарушения. У меня есть результаты опроса, где 48 процентов участвовавших в выборах говорят, что их голос учтен верно.
— Это менее половины.
— Да, а сомневаются в правильности подсчета двадцать процентов. Значит, спекуляций на горячую тему больше, чем фальсификаций.
Читать дальше
