Виктор Ротов - Ближе к истине

B. Р. Макашов всего — навсего сказал вслух то, о чем думает народ. Кондратенко первый сказал об опасности сионизма. Лукашенко первый восстал против интерпретаций СМИ и выгнал Шеремета…

A. С. Ну вот, опять мы… Допекли нас! Они, между прочим, довольные, что допекли нас. Не понимают, глупые, что с огнем играют.

B. Р. Понимают. Но уж больно мощные силы обрушились на нашу голову. Американцы не столько на вооружение тратят, сколько на средства массовой информации. Или как нынче говорят — средства массовой профанации.

A. С. Мне кажется, они разорятся на этом.

B. Р. Дай Бог. (Смеется). Приходили в Россию и крестоносцы, и меченосцы, наполеоны и гитлеры… Теперь вот «богоизбранные» вылезли из Троянского коня. Идет настоящая информационная агрессия, телерадионашествие. Миллиарды долларов уходят на эту беспрецедентную бойню. Чтоб сломить дух России. Она было прогнулась под этим натиском, но… Мне кажется, и Америка, и заговорщики из золотой преисподней разорятся на нас.

17.11.1998 г.

Уже обретение? Еще вчера речь шла о стремлении к власти. А сегодня уже обретение? Кем?..

Неприятно холодновато и пренебрежительно — отстраненно начинаются эти замётки: «За свою жизнь пришлось мне немало поездить по бойким и глухим местам нашей страны. Куда только ни заводила судьба и любопытство, работа и чей-то призыв. Вроде бы и вширь и вглубь увидено немало, и все же на этом Съезде, признаюсь, впервые открылся передо мною облик страны, какой я ее не знал, да и она сама себя на знала». (Не знал! — подчеркнуто мной. — В. Р.)

Может быть, вы и не знали. Вам лучше это известно. Но зря вы расписываетесь за всю страну — она‑то себя всегда знала и знает. Очевидно, в ваших мечтах, в вашей крови бродит образ другой страны. Отсюда и холодная рассудочность и пренебрежительно — отстраненный взгляд на нашу страну. Возникает законный вопрос: зачем же вы беретесь судить о стране, которую не знаете? И еще один вопрос: кто вы, Даниил Гранин (Герман)? Почему прячетесь под чужой фамилией? Отчего вы теперь такой храбрый? А где вы были, когда вызревал наш этот социально-политический гнойник? Где было ваше мужество, которым теперь вы пытаетесь блистать?

Понимаю: тогда и не такие помалкивали. Но и тогда вас и иже с вами одолевала мысль об обретении власти. Так? И теперь снова повело? На Съезде вы сделали для себя открытие: вам «предстало иссеченное шрамами, страдающее, порой ожесточенное, искаженное болыо, умное и прекрасное лицо (страны. — В, Р.), которого никто не знал». Вы упорствуете: «никто не знал». Позволю себе упорно не согласиться с вами: все, кто жил и мыслил, знали это лицо России. А вот «каска нарумяпешг' с разрисованной улыбкой счастливого преуспевания, самодовбль-

ства, гордого своим передовым сознанием и наилучшим строем» — вот этого лица России никто никогда не знал. Это надуманно. Это привнесено в нашу жизнь. Людьми, которые на этом бессовестно зарабатывали. И вы здесь руку приложили. Откройте, почитайте ваши романы «Искатели», «Иду на грозу», «После свадьбы».

Вы жили во времена Сталина, Хрущева, Брежнева и других руководителей. Где была ваша принципиальность? Где был ваш голос? Или вы хранили гордое молчание, полагая, что гордое молчание не является знаком согласия. Нет, уважаемый, Даниил Гранин (Герман), любое молчание — знак согласия. И хотите вы того или не хотите, вы, как и многие другие, которые толпились у большого корыта, — соучастники. Вы хранили гордое, точнее — удобное, молчание, когда губили Пастернака и выдворяли Солженицына. И теперь вы в общем хоре помилователей. Браво!

Но теперь вам этого мало. Теперь вы, мастер слова, пользуясь этим своим оружием, искусно плетете словесные кружева, в которые и рядите обретающих власть. И заранее уже мечете перед ними бисер. Вам кажется, что за этими словесными хитросплетениями вы надежно замаскировали мысль, которую воровски протаскиваете в душу народа. И так увлечены этим, что забываете о своем же открытии в начале заметок, об умном, прекрасном лице. Перед вами лица 20–30–х годов. Прекрасные в своем легковерии и наивности. Осиянные энтузиазмом. Нет, Даниил Гранин (Герман), ваш уважаемый вами читатель уже давно не тот. Вы со своими «белыми нитками» безнадежно отстали от современного читателя. Вы его не знаете, как не знаете страну, в которой живете.