Виктор Ротов - Ближе к истине

— Ну так… — обезоруженно и обреченно молвил кругленький. — Такова наша силяви. — И оба посмотрели на Васю — стихиря. Из нашего 4–го «а». Он такой же щупленький, живот «прилип» к позвоночнику. Седой, морщинистый, но… Видно такой же «шебутной». Подняв указательный палец, он выдал экспромтом:

— Нет! — сказал худощавый. — Надо как‑то… К примеру «К возмущенью русского народа».

— Не, — отмахнул рукой кругленький. — Поедем ко мне, у меня в холодильнике бутылочка… И еще у меня есть лупа. Посмотрим в лупу. Очки могут подвести…

Они стали внимательно рассматривать новую медальку со стороны, где изображен салют над башнями Кремля.

Пришел домой и попросил у мужа сестры, тоже ветерана войны, его новую юбилейную медаль. И внимательно рассмотрел ее через сильные очки. И в самом деле — звезда Давида! Среди пятиконечных звезд фейерверка уютно пристроились шестиконечные. Действительно, очередная вылазка «гнидоидов». Новое словцо. Это же надо ухитриться — вмонтировали в медаль Победы иудейский символ! И я вспомнил худощавого — выражение омерзения на его лице, когда он замахнулся выбросить медальку в окно. И понял почему они держали медали в руках, а не навесили на грудь. Вспомнились и стихи экспромтом Васистихиря:

Но мнилось мне такое продолжение:

К нам в Краснодар приехал корреспондент «Известий» В. Выжутович. Как видно, не в духе: узрел на Кубани «Поход на инородцев».

Его, как человека, «без особых, — как он пишет, — препятствий и проволочек» принял наш губернатор Николай Игнатович Кондратенко. А он за это приляпал ему «Поход». Мало того, к слову лягнул «многих губернаторов», которых, он считает, «обуяла жажда политической и экономической самостоятельности». (Ваша ж, демократическая придумка!) Тиснул свой опус на страницах «Известий» и получился вместо «Похода на инородцев» «Пасквиль инородца». На самого себя.

Только инородец может так извращенно и подло интерпретировать положение дел в крае с миграцией населения. При этом ничтоже сумняшесь, в расчете на простоватость нашего замордованного читателя, использовал казуистические приемы стилистики, широко практикуемые нынче желтой прессой, радио России и центральным телевидением. Как бы ничего не отрицая из того, что действительно лихорадит край и чем правомерно озабочены губернатор и руководство края, а именно «… что в Россию (в том числе на Кубань. — В. Р.) завозят недоброкачественное продовольствие». «И никто не может сегодня сказать, когда сработает отрава: сразу или во втором, третьем поколении». Что «… против России орудует мировая закулиса». Что «…есть такая международная террористическая организация «Красная точка». Что «… на Кубани сегодня по сравнению с девяностым годом рождаемость семьдесят шесть процентов». Что «Вся Россия захвачена мировым сионизмом», и т. д. и т. п., на самом деле поерничать над этим.

Для пущей «объективности» он даже приводит факты, что в станице Варениковской «казаки и жители возмущены тем, что 18 апреля с. г. с 7 до 9 часов утра в помещении спортивного зала школы № 58 проводился сбор и собрание турок — месхетинцев». И юродствует описывая, как ди — ректриса (читай в подтексте — к стыду руководства края), оправдывалась перед станичниками: «Они (турки — месхетинцы. — В. Р.) нам мячи посулили купить. Пять штук. Как раз для спортивных занятий. Из района ж ни копейки не дождешься».

(Так это же следствие ваших реформ, выжутовичи!)

Вам смешно, что «на хуторе Свет прошел сход граждан. В протоколе которого записано: «Мы, все жители х. Свет, просим оградить нас от турецкого произвола». В душе посмеиваетесь над жалобой хуторянки Данькиной: «Детей наших мы не можем оставить без присмотра, того и гляди, что турецкие дети изобьют их или они под большегрузную машину турок попадут».

«Все так, сам видел», — вынуждены писать вы, закругляя вопрос о бедах хуторян и станичников в связи с этой дикой миграцией. При этом делаете глубокомысленный философский вывод: это «понять можно, оправдать — едва ли». Имеется ввиду возмущение местных жителей. В данном случае, мудрствуя лукаво, подтверждая распоясанность инородцев, вы преподносите это в ироническо — снисходительно — издевательском тоне. Мол, проблема существует, но выеденного яйца не стоит.