Бесхитростные, смешные и обаятельные, на живую нитку собранные истории про хороших людей, без пафоса и придыхания совершающих хорошие, важные дела, безусловно, не претендуют на принадлежность к высокой прозе. Но при этом трудно вспомнить книгу, которая читалась бы так же легко и оставляла бы по себе такое же приятное послевкусие, как «Юные годы медбрата Паровозова» — на память приходят разве что «Записки юного врача» Михаила Булгакова. Ассортиментная линейка разного рода медицинских мемуаров в последние годы пополняется все новыми и новыми образчиками — как искренними, написанными в силу переполнявших автора чувств, так и вполне прагматичными — созданными на волне устойчивого спроса на этот жанр. Однако даже в столь густонаселенной нише у книги Алексея Моторова мало шансов затеряться — и дело тут, разумеется, не только и не столько в ее художественных достоинствах. Выбрав формат врачебной байки в качестве основы своего повествования, Моторов ухитряется вложить в него нечто неизмеримо большее: каждая его история, даже если в ней встречаются мудреные медицинские термины, — это история про жизнь, про людей, про нас с вами. А ведь именно этого мы обычно и ждем от по-настоящему хорошей книги.
От Луки / Искусство и культура / Художественный дневник / Выставка
От Луки
/ Искусство и культура / Художественный дневник / Выставка
В Отделе личных коллекций Пушкинского музея открылась выставка «Возвращение «Святого Луки»
16 июля в Москве открылась выставка «Возвращение «Святого Луки». Западноевропейская живопись VI—XVIII веков из музеев Украины» — новый проект ГМИИ имени Пушкина. В Москве покажут собранные из 9 музеев Украины замечательные картины, среди которых есть и настоящие шедевры западноевропейской живописи. Рубенс и Халс, Йорданс и Строцци — все лучшее из классической части коллекций украинских музеев. В общей сложности выставлено 100 работ мастеров VI—XVIII веков, выполненных в разных жанрах и стилях. Однако помимо перечисленных известных имен на Украине оказалось несколько интересных, но менее известных художников. Это, например, Томмазо Салини, из наследия которого сохранилось всего несколько картин, и Христиан Ван Хейл. Их картины выглядят неожиданно и ново на довольно любопытной экспозиции.
Современным зрителям, наверное, будет непонятно, что стоит за названием «Возвращение «Святого Луки». «Евангелист Лука» — шедевр Франса Халса — послужил основой сюжета для некогда культового, а теперь напрочь забытого советского кинодетектива, который носил то же название, что и развернувшаяся ныне выставка. Сюжет фильма построен вокруг кражи шедевра злоумышленниками, попыток ее продажи на Запад и, наконец, торжественного возвращения в советский музей.
«Евангелист Лука» — самая известная картина из коллекции Одесского музея западного и восточного искусства, и помимо фильма ей пришлось выдержать бесчисленное тиражирование массовой культурой: от календарей до магнитиков на дверцы холодильников — на них истощенный бесконечным постом старец выглядел не совсем уместно. И хотя полотно действительно заслуживает того, чтобы ради него одного посетить Отдел личных коллекций ГМИИ им. А. С. Пушкина, кажется странным, что аллюзии к советскому фильму показались кураторам интереснее, нежели попытка отразить в названии концепцию экспозиции. Правда, быть может, задумка в том только и состояла, чтобы привезти все ценное, чем богаты художественные закрома Украины: от византийских икон до романтизма и фламандских натюрмортов.
Выставка представлена в рамках цикла «Под сенью дружных муз...», благодаря которому публика уже познакомилась с художественными собраниями Латвии и Армении. Теперь пришел черед Украины. Безусловно, в опаленной зноем Москве картины Беллини и Йорданса — событие, и наверняка в выходные они соберут очередь у входа в Отдел личных коллекций музея.
Выпито до дна / Искусство и культура / Художественный дневник / Театр
Выпито до дна
/ Искусство и культура / Художественный дневник / Театр
В «Мастерской П. Фоменко» поставили спектакль «Заходите-заходите» по роману Меира Шалева
У этого спектакля есть свой аромат. Нет-нет, не в переносном, а в самом прямом смысле. Пока герои предаются воспоминаниям, на маленькой электроплитке варится бульон. Яков на наших глазах отправил в кастрюлю мясо, помидоры, нарубил свежей зелени, добавил горький перчик и какие-то неведомые сухие травки. И посолить не забыл. За час тридцать, что длится действие, все успело хорошо провариться. А уж тем более за тридцать лет, отделяющих его первую трапезу с Зейде от последней. Это рецепт не только аппетитно благоухающего наваристого супа, но и рецепт, который часто выписывают зрителям «фоменки» — ученики Петра Наумовича. В какие бы обстоятельства, печальные или даже трагические, ни попадали персонажи их спектаклей, мы всегда уходим с ощущением вкуса жизни. Словно проварившись в ее бульоне.
Читать дальше
