Формально постановление вводило новые организационно-правовые формы предприятий. Но реально открывало возможность отчуждения госимущества путем внесения его в уставный фонд АО и ОО в одном пакете с интеллектуальной собственностью новоиспеченных акционеров, которая оценивалась тогда как бог на душу положит. В результате госдоля обычно оказывалась существенно меньше «умственного вклада», что позволяло, не нарушая законов, еще до эпохи ваучеров и залоговых аукционов практически за бесценок приватизировать заводы, дворцы, пароходы.
Студент Дерипаска к этому празднику жизни не успел. Его стихией стал экономический хаос, возникший после развала СССР, но это же был и его звездный миг. В одночасье в стране «отключилось» планирование, оборвались каналы снабжения, в том числе и продовольственные. Но оставалось сырье, и новоиспеченные собственники (бывшие красные директора), чтобы платить зарплату рабочим, вынуждены были продавать его налево и направо.
Олег Владимирович вспоминает, что в те годы на РТСБ пришли огромные ресурсы. «Ты мог купить тонну алюминия за 400 долларов, а продать ее за 1200. В ходе торгов ты мог получить 100-процентную прибыль... Люди просто с ума сходили от этого колоссального богатства, которое свалилось им на головы».
Вот только у студента Олега Дерипаски голова кругом не пошла. По его словам, деньгами он не бросался, а вкладывал в акции Саяногорского алюминиевого завода. Поэтому, дескать, и окончил МГУ миллионщиком.
История в высшей степени поучительная.
Его учителя
Михаил Черной в Высоком суде Лондона излагает совсем другую историю. По его словам, шустрый студент, бойко спекулирующий на РТСБ металлом, чуть ли не с первого взгляда запал ему в душу, поскольку напомнил Михаилу Семеновичу его самого в молодые годы. При этом, как утверждает истец, Олег Дерипаска, несмотря на всю свою предприимчивость, тогда был нищ и даже иногда голодал.
Адвокаты алюминиевого короля с этим не согласны: дескать, на момент встречи Олега Владимировича с братьями Черными у Дерипаски уже был пятимиллионный бизнес в долларовом эквиваленте. Возможно, разбирательство дойдет до сути и выяснит, какая же из сторон глаголет истину, но факт остается фактом: в начале девяностых бизнес Дерипаски был несопоставим с теми «проектами», которые проворачивали братья Черные.
Как только государство ослабило вожжи, они наладили канал сбыта за рубеж всякой всячины: железной руды, кокса, угля, автомобилей Lada, сахара и продуктов питания. Тогда казалось, что братьям принадлежит вся страна (они имели долю даже в Подольской фабрике швейных машин). В 1991 году вместе с украинским американцем Сэмом Кислиным основали предприятие Trans Commodities. Вскоре оно влилось в принадлежавшую британским бизнесменам братьям Рубенам компанию Trans World Group (TWG), контролирующую почти половину алюминиевого экспорта страны. На следующий год братья Рубены и Черные еще теснее сплотили ряды и создали компанию Trans World Metals, ставшую крупнейшим трейдером алюминия на постсоветском пространстве с ежегодным оборотом в 6 миллиардов долларов.
При этом неофициальными партнерами алюминиевых баронов числились несколько крутых братков из Гольянова и Подольска, а также влиятельный меценат из Узбекистана Алимжан Тохтахунов. Якобы и сам Михаил Черной путевку в жизнь получил в среде ташкентских «пацанов». Как утверждают источники «Итогов» в силовых структурах, начинал он с уличных лотерей и подпольного производства.
Как же студент-отличник оказался в такой экзотической компании? По словам Михаила Черного (именно эту версию сейчас озвучивают его адвокаты в Лондоне), однажды он свозил студента Дерипаску к себе в Париж, показал красивую жизнь во всем ее многообразии и растолковал на пальцах: чтобы хорошо жить, надо мыслить масштабно, а торговля металлом — занятие неперспективное. И, видимо, был убедителен, потому что Дерипаска, по утверждению Михаила Черного, охотно согласился скупать акции Саяногорского алюминиевого завода в интересах TWG.
Как теперь выясняется, братья Черные всерьез Дерипаску не воспринимали и видели в нем исключительно технического исполнителя. Вот они удивились, когда оказалось, что он скупал акции «Саяногорского алюминиевого завода» не только для TWG, но втихаря и для своей компании «Алюминпродукт»!
В результате к осени 1994 года «Алюминпродукт» владел 21,36 процента акций САЗа против 21,33 процента у TWG, и Олег Владимирович, что называется, с минимальным перевесом «по очкам» вышел в гендиректоры алюминиевого гиганта.
Читать дальше
