Потрясающие были времена! Тогда музыканты очень тесно общались. Наши рокеры дружно поехали покорять Запад — ура! Русский рок! Был такой порыв. И встречный порыв — помните, Scorpions: I follow the Moskva, down to Gorky Park?.. На этой волне в Москве регулярно появлялся легендарный Фрэнк Заппа — необыкновенная личность и как музыкант, и как продюсер. Официальных концертов он не давал, но со Стасом Наминым у них был общий проект мобильной студии звукозаписи, и потому он бывал в кафе Стаса в Парке Горького. Замечательная кафешка, в которой всегда собирались неформальные музыканты. Там ко всему прочему очень прилично кормили, и всякие иностранцы-экспаты туда с удовольствием ходили поесть. И мы с Джоэлом там бывали. Эта вот пестрая тусовка — художники, музыканты, дизайнеры — помимо прочего принимала участие в советско-американских мероприятиях, которые организовывал Джоэл. Приезжали какие-то уличные театры из разных стран, скажем, удивительные японцы. Другом Джоэла был и Заппа — человек со сверхестественной энергетикой. На последних фотографиях музыканта, сделанных, кстати, в кафе Стаса Намина обычным «Полароидом», проявился необъяснимый эффект: из десяти снимков девять вышло абсолютно белыми, а десятый получился с двойной экспозицией, чего в принципе не бывает.
— Политики когда распробовали возможности Интернета?
— Мы организовывали первое виртуальное интервью в 1998 году для Егора Гайдара. Вторым был Борис Ельцин, немного позже. Если Гайдару было достаточно аудитории подписчиков наших услуг, то Борису Николаевичу понадобилась всемирная аудитория, и его интервью проводилось на сайте Wall Street Journal. Голоса и видео в Интернете тогда, понятное дело, еще не было, но был чат: вопросы, поступавшие от пользователей, отображались внизу экрана на «бегущей строке», Ельцин отвечал, переводчик переводил, а секретарь тут же печатал ответы в чате.
— Первые российские пользователи электронной почты платили за нее?
— Во времена заката СССР до появления проектов «Курчатника» Интернет в нашей стране жил на деньги спонсоров из США. Как это вписывалось в систему советской связи? За сеть пакетной коммутации в Советском Союзе отвечал ВНИИПАС (Всесоюзный НИИ прикладных автоматизированных систем), которым руководил тогда Олег Смирнов. Он и сейчас, кстати, в добром здравии. Если у вас был модем, то вы звонили на определенный московский телефонный номер, принадлежащий ВНИИПАС. На экране вашего компьютера появлялась зеленая галочка, и вы набирали магическое слово сonnect и далее — логин и пароль американского хоста. Нам в те времена сильно помогал Евгений Павлович Велихов, он пробивал все разрешения на подключения модемов и т. д. Похоже, что для спецслужб двух сверхдержав бурное и неконтролируемое развитие Интернета стало сюрпризом. Был, например, тогда анекдотичный случай: после публикации статьи в New York Times «Советы и Америка соединились по компьютерной линии» Джоэла вызвали в ФБР и спросили: «Кто, собственно, разрешал вам с Советами связь устанавливать?» «А кто запрещал?» — спросил он в ответ. Те стали чесать в затылке: действительно ведь не запрещено... И у нас, вообще говоря, было так же: никто в явном виде не запрещал советскому человеку общаться с американцами. А поскольку перестройка шла вовсю, эта деятельность стала бурно развиваться.
В конце 1989 года появилось советско-американское предприятие «Совам Телепорт»: договор о его создании подписали Олег Смирнов и Джоэл Шатц. Это было знаковое событие — перевод прежде некоммерческой, явно общественной гуманитарной деятельности Джоэла на чисто коммерческие рельсы. В России к этому времени уже сформировался пул коммерческих компаний, которые были готовы платить деньги за услуги электронной почты. В первую очередь речь идет, конечно, о западных новостных гигантах: Reuters, New York Times и т. д. Стоило это около 200 долларов в месяц. Я в этой компании уже работал инженером на постоянной основе.
Достаточно быстро стало понятно, что постоянно гонять письма по каналу, который соединял Советский Союз с США, дорого. И мы решили поставить в Москве свой хост-компьютер, аналогичный тому, который работал в Сан-Франциско. Я поехал за компьютером в США. Это был уже 1991 год, но еще действовали ограничения КОКОМ, запрещавшие экспорт из Америки высокотехнологичной продукции, в частности в «империю зла». Например, процессоры для 386-х, 486-х персональных компьютеров были запрещены к вывозу. Поэтому я вывозил из США в Москву компьютер, но без процессора. А чип процессора вез отдельно в кармане. В итоге наш московский узел был построен на базе 486-го компьютера — на тот момент это была очень продвинутая машина, и стоила она по тем временам огромных денег. Так, собственно, в Москве появился первый чисто коммерческий интернет-провайдер с собственным хостом и настоящим онлайн-доступом.
Читать дальше
