Уже года четыре говорят о беспределе коллекторов, которые что только не используют, включая давление на слабонервных родственников. Если ваша мама не является поручителем по вашему договору, они не имеют никакого права втягивать ее в эту историю. Но они делают это. У нас есть материалы, которые показывают, как устроены тренинги этих коллекторов: они откровенно обучают свой персонал оказывать психологическое давление на должника, чтобы заставить его побежать и заплатить. В законе о банковской деятельности не указано, как могут работать эти структуры по взысканию долга. Банки манипулируют с этими договорами точно так же, как «легким движением руки брюки превращаются в шорты». А некоторых заемщиков они оставляют и вовсе без штанов — при помощи скрытых комиссий и навязанных страховок.
В 2007 году нам удалось разрешить острую проблему с одним крупным банком. Мы подняли вопрос о методах, которыми он действует. Этот банк первым в России ввел технологию, когда дорогой кредит упаковывается в якобы дешевый, когда платежи разбиваются на части — есть годовая ставка и есть ежемесячные комиссии. В 2004 году мы вместе с ФАС разрабатывали требования и рекомендации к раскрытию информации по кредиту. Не подействовало. В 2006 году начали эту тему обсуждать с Роспотребнадзором, потому что количество заемщиков росло. Получив карту по почте, они рассчитывали на кредит под 20 процентов годовых, активировали карту, снимали эти деньги, а в итоге оказывалось, что стоимость кредита — 80—90 процентов годовых. Это, по-моему, беспрецедентный случай, когда банкир был вызван в Генпрокуратуру. Господину рассказали о важности социальной ответственности и недопустимости применяемых методов. В течение недели банк отказался от комиссий и скрытых условий. Но это частный случай. Разбираться с каждым конкретным банком через Генеральную прокуратуру просто нереально, должны быть четкие законы. А я и сейчас могу назвать несколько банков, которые продолжают зарабатывать миллиарды на нашей непросвещенной публике. И, конечно, законодатели должны отрабатывать свои налоги в сфере регламентации финансовых услуг — писать законы, которые этот рынок введут в общепринятые рамки. Но у нас в стране с 2001 года — с момента появления потребительского кредитования — действует эффективное банковское лобби. За это время не были остановлены даже самые агрессивные предприниматели, им позволили заработать миллиарды долларов, сохранив серую, неурегулированную поляну для бизнеса. Это, конечно, высокое искусство.
— Наше потребительское общество гораздо моложе западного, но зато мы можем учиться на чужих ошибках.
— Да, конечно. И абсолютно точно, что мы отстаем по развитию инструментов, защищающих права потребителей, лет на двадцать. Так, на Западе давно придумана простейшая схема — вы делаете очередной платеж по кредиту через терминал, а комиссия оператора съедает часть платежа. В результате вы недоплачиваете, допустим, 3 рубля, а банк в договоре за любую недоплату установил фиксированный штраф — 600 рублей. Очевидно, что размер штрафа не соответствует тяжести вашей провинности. Эта схема активно используется в Европе, в США, и она будет развиваться у нас. Хотя мы уже пережили острый период обманутых дольщиков, но возможны другие, более сложные механизмы обмана.
— Какие, например?
— Внешнее вовлечение, кооперативы строительные, которые у нас могут пользоваться большим доверием. Но по сути, если вы не контролируете этот кооператив, его создание, правление, вы являетесь заложником — ровно таким же, как и обычный дольщик. К счастью, у нас люди еще не играют с акциями, не обжигались массово, как это происходило в Китае. Но ситуация будет развиваться, хотя обывателю на этом рынке делать нечего. Дело в том, что финансовые компании все время должны предлагать что-то новое, они же на этом зарабатывают. Вам уже не нравится ваш iPhone 4? Вам предоставят iPhone 5. Здесь то же самое: предлагаются новые и более сложные продукты, в каждом из которых есть свои подводные камни, а разобраться в них очень трудно.
По ритейлу очевидно, что в розничной торговле мы наступаем на те же грабли, что и американцы. Мы отстали в достоверном информировании потребителей о том, что едим. Здесь мы находимся на уровне древнего человека, проверяем всего лишь срок годности. Некоторые смотрят на присутствие ГМО, еще более продвинутые — на содержание Е. Мы не можем понять, сколько в продукте полезных компонентов, а сколько вредных. Например, до сих пор нельзя прочитать на этикетке, сколько в том или ином йогурте сахара. Население все чаще умирает от заболеваний, связанных с сердечно-сосудистыми заболеваниями, мы толстеем, а потом тратим огромные бюджетные деньги на инсулин... Но при этом не даем потребителю никаких знаний о том, что якобы детский йогурт, на 20 процентов состоящий из сахара, — это медленное убийство вашего ребенка. Что в этом йогурте большое количество трансжиров… Если хочешь выживать в России как потребитель, ты должен многое изучать и во многом разбираться самостоятельно.
Читать дальше
