Пытаясь найти выход из этой ситуации, администрация Барака Обамы, по всей видимости, готова дать переговорам еще один, возможно даже последний, шанс. Косвенное свидетельство этому — не только снижение уровня поддержки боевиков в Сирии (поддержки, которая еще недавно рассматривалась как «война на периферии» между иранцами и американцами), но и недавние назначения в новый кабинет Обамы. Так, госсекретарь Джон Керрии вероятный будущий глава ЦРУ Джон Бреннансчитаются противниками начала боевых действий против Ирана. А новый министр обороны Чак Хейгелеще несколько лет назад писал, что США, возможно, придется учиться жить с ядерным Ираном — точно так же, как они в свое время научились жить с ядерным Советским Союзом. Назначение противников немедленного силового решения иранской проблемы сыграет на руку Обаме и в том случае, если переговоры все-таки провалятся. Как писала New York Times, гораздо лучше, если решение о войне будет принято храбрыми голубями, чем трусливыми ястребами.
Интересы — лучшая гарантия
Ряд экспертов не сомневаются, что переговоры закончатся именно провалом. Они говорят о разных интересах, о ненадежности обоих партнеров, об их неготовности идти на уступки, а также о невозможности для Вашингтона и Тегерана преодолеть накопившуюся за 30 лет взаимную неприязнь. Однако подобный скепсис выглядит как минимум преувеличенным.
Так, Иран четко обозначил цели, которых он хочет достичь по итогам переговоров: снятие всех санкций и сохранение за ним возможности обогащать топливо. «Мы хотим, чтобы за нами признали право на мирный атом, включая обогащение… Мы готовы добровольно принять на себя обязательство не обогащать уран более чем на 5 процентов, если нам при этом дадут четкие гарантии того, что, если нам вдруг понадобится уран, обогащенный более чем на 5 процентов, мы его получим», — говорит глава Организации по атомной энергии Ирана Али Акбар Салехи. Одновременно Тегеран дает гарантии того, что не будет создавать ядерное оружие. Так, Али Хаменеинедавно выпустил фетву, в которой говорит, что производство и использование оружия массового поражения, а также владение им запрещено и противоречит исламу. Поскольку в нынешнем Иране фетва является законом куда более серьезным, чем выпускаемые правительством постановления, ее можно считать официальной уступкой иранских властей. Впрочем, иранцы не отказываются дать и другие гарантии, более привычные для западного мышления. «Мы готовы оформить эту фетву как любой секулярный документ… И мы готовы применить любые средства и механизмы, подписать любые конвенции и пойти на любые гарантии для того, чтобы снять обеспокоенность противоположной стороны, — говорит Али Акбар Салехи. — Формула проста — мы избавляем вас от ваших опасений, а вы признаете за нами наши права».
В следующий раз на ее месте может быть ядерная боеголовка
Фото: AP
Выдвинутые Ираном условия не являются неприемлемыми для Вашингтона. Санкции против Исламской Республики всегда были инструментом, а не самоцелью — как, собственно, и попытки свернуть его ядерную программу. Главная задача США — не предотвращение процесса обогащения или удушение Ирана санкциями, а недопущение появления у Ирана ядерного оружия. Именно поэтому США намекали на то, что Тегерану может быть возвращено его право на мирный атом и на обогащение. «При соблюдении очень жестких условий, в случае полноценного ответа на все вопросы, которые к нему имеет международное сообщество, при необратимом закрытии своей программы по созданию ядерного оружия Иран может получить право обогащать ядерное топливо под соответствующим надзором МАГАТЭ», — заявила еще в 2011 году Хиллари Клинтон.
Сегодня главным препятствием на пути достижения соглашения является не столько несоответствие переговорных позиций, сколько недоверие и неприязнь между сторонами. Критики Ирана говорят о том, что Исламская Республика не соблюдает взятые на себя обязательства. Критики США говорят то же самое о поведении Вашингтона. История американо-иранских отношений тоже небезоблачна — обеим сторонам есть что предъявить друг другу. В иранском списке — свержение ЦРУ правительства Мохаммеда Моссадыкав 1953 году, безоговорочная поддержка Вашингтоном шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, а также поддержка Ирака во время его войны с юной Исламской Республикой. Вашингтон же обвиняет иранцев в захвате американского посольства в Тегеране в 2009 году, причастности Ирана к подрыву американских казарм в Ливане в 1983-м, ряде террористических актов, а также в поддержке шиитских боевиков в Ираке. Однако, перефразируя британских премьер-министров, у США и Ирана нет постоянных друзей и врагов, а есть лишь интересы — недопущение большой войны в регионе, сдерживание чересчур усилившихся после начала «арабской весны» монархий Залива, свободный доступ иранских энергоносителей на европейский рынок (способный серьезно подорвать влияние российского газа на процесс принятия решений в ЕС), сотрудничество в деле стабилизации ситуации в Пакистане, сохранение на карте Ближнего Востока Израиля. И именно совпадающие интересы, а не подписи на бумагах служат (и всегда в истории служили) лучшей гарантией соблюдения соглашений. Иранское руководство вполне прагматично, и до тех пор, пока соглашение с американцами будет приносить Тегерану пользу, оно не будет нарушено. Сказанное, конечно, справедливо и в отношении Вашингтона.
Читать дальше
