Софья Федорченко - Народ на войне

Кто дерется, верно, еще не поверили, что свобода для всех. Обманули их, вот они и воюют еще со страху-то.

Ты Керенский-депутат

Солдат не обманешь,

Не пойдем мы воевать,

Даром словом манишь

Другим голосом говорит: идите, собирайтесь, будем обо всем советоваться. А я что за советчик? Слов нет, думы о своем — домой бы...

Встал, месяц светит Пошел-побрел до городу. Полуднем через город перебег, на эту дорогу вышел. Иду домой, и чем я от войны подальше, тем на душе моей тихости больше. Иду домой мирное житье строить.

Никто нас на позиции не останавливал. Кричал кто-то из наших же солдат, мол, сукины дети. Только мы времени не теряли за обиду драться. Привычные.

А наш депутат револьвер вынул, говорит, застрелится, как уйдем. А пускай его. Лучше одному под пулей-то гинуть, а нас дома ждут.

Вроде как свобода

Для всего народа,

А солдаты бедные

Жди конца победного

Нам победа нипочем,

Чего с немцем биться,

Мы пойдем плечо с плечом,

Нам домой кортится [94] Очень хочется (обл.)

Вы бы сперва войну бросили да в Россию вернулись, там бы видно стало, на какое дело ожидаетесь. Может, и всего-то вашего управления будет — новым господам нужники чистить.

Каркала ворона, пока не подохла. Не приучены мы править, однако можем выучиться не хуже других. А уж старому не бывать, не загнать младенца назад в утробу.

Да уж теперь на фронте не погеройствуешь. Товарищи засмеют. Мы свою удаль домой снесем, там она в цене.

Конечно, перед тещей-то погероистей будешь, чем перед дядей немецким. Идите, идите. И псу хвост-то поджатый на ходу не помеха, только не сберечь такому добра.

Я мальчишечка фабричный,

Ко всему, скажу, привычный,

А к немецкой пушке

Не привыкнут ушки.

На речке кораблики,

На бережке борона,

Мне здесь не на фабрике,

А чужая сторона.

Чего хуже война, чего лучше свобода. Только нет им места в один часок.

Я бы воевать любил, кабы знал, что дело. А ничего от нас немцу не нужно, так какой он враг. Враг-то и меня и немца овечкой гнал — один он у нас.

Что Ганс, что Ванюшка,

Оба-два солдата,

Во нашей судьбинушке

Баре виноваты.

Эх, не немец, не австриец

Белоручка-кровопивец,

Эх, не иностранец,

Баринок-поганец.

Вы немецкий народ,

Славна нация,

На войну вас ведет

Чиста провокация.

Депутатики братцы,

Вы не стройте провокаций,

Не хотим мы воевать,

Пойдем дома добывать.

Сказывают, на неделе прибывали питерские думские. Посередь слова их в кулаки подмяли, еле ноги уволокли. Нашли чем из Питера челом солдату бить, а еще бородатые.

Всё больше адвокаты, законники разные. Небось от старого медку никак не отлипнуть, сколько годов питались. Вот им и не понять никак, чего это вдруг солдат воевать перестал. Нового-то закону не раскусили еще.

Коли уж при царе защищали, так теперь, мол, особливо воевать нужно, когда всё свое. А того не домыслят никак, что войной мира не добыть. А нам и строиться нужно, и закон новый утвердить; время ли нам теперь с чужими людьми дракой тешиться.

Нашим, мол, геройством гордились. А и всё-то геройство наше с того шло, что некуда нам податься было. А как не с этого, так больше полоумные геройствовали.

Удали некуда деть было, а мы народ удалой. Теперь, как настоящим делом призаймемся, так удаль-то лучше девкам будем показывать, чем немцу, сурьезному человеку.

Тарнопольские полки

Растеряли портки,

Да в родимый-то домок

Что в портках, что без порток.

Хоть прорыв, хоть и нет,

А нам всё едино,

Не австрийцу, а войне

Показали спину

Что теперь беспокойно — так это только что война. И всегда война болячкой у нас жила. А теперь нам работа приспела, вот и нужно ту болячку извести. А то не поработаешь.

Коли кончать войну с умом, так не за чужим горбом. Сами кровь лили, сами и помиримся. А не на бумагах разных.

Как по дому я скучаю,

Дождался теперь случаю,

Жизнь — свобода у окна,

Не нужна война

На солдатску спину

Царь войну надвинул,

Воевать нам неохота,

Коль теперь наша свобода

Как солдат воевал,

Царю славы добывал,

А как сшибли мы царя,

Так чего нам драться зря

Что это, право, за свобода такая? Кто, освободившись, чужих людей подшибать станет, ничего для нас не вредных. Нет, до свободы еще не близко, доделывать надо

Сказывают, приехал будто ктой-то из-за границы и говорил, что, мол, это за судьбы перемена, коль войны не кончают. Не все ль нам едино — царь али свой брат на убой гонит.