Одно можно сказать точно: если силовики, технократы и другие центры силы в республике не договорятся о кандидатуре преемника и в стране начнется смута, в результате здесь может просто смениться форма правления. Причем о демократизации никто не говорит — у находящейся в эмиграции светской оппозиции сторонников в Узбекистане немного. Речь скорее идет о значительном усилении исламистов — единственной более или менее организованной оппозиционной Каримову силе.
В последнее время узбекские СМИ активно писали о возможности повторения баткенских событий (напомним, в августе 1999 года группа боевиков попыталась пробиться из Афганистана в Узбекистан через таджикскую и киргизскую территории). Зарубежная оппозиция режиму Каримова сразу заговорила о том, что эти слухи были намеренно инспирированы узбекским режимом для усиления своих переговорных позиций в диалоге с американцами. Ташкент и Вашингтон согласовывают нюансы, связанные с выводом войск США из Афганистана через узбекскую территорию, Ислам Каримов хочет получить часть техники, стоящей на вооружении американского контингента. И ему якобы нужно доказать, что это оружие нужно Узбекистану не для войны с Таджикистаном, а для защиты от террористов.
Однако слухи могут стать реальностью: если Каримов оставит президентский пост, вторжение боевиков может состояться. «Конечно, с 1999 года Исламское движение Узбекистана (стоявшее за баткенским рейдом. — “ Эксперт”) серьезно ослабло. ИДУ раскололось, на его основе образовывались Исламское движение Туркестана, Союз исламского джихада и другие группировки. Однако они реально существуют, в их в рядах насчитывается от полутора до двух тысяч боевиков, которые перемещаются к афгано-таджикской границе. Понятно, что столь малое число бойцов не в состоянии свергнуть ни один режим. Но они надеются на поддержку в самом Узбекистане, среди местных радикальных группировок — “Хизб-ут-Тахрир”, “Акромийя”, “Исламийя”. Эти группировки разные, между ними масса противоречий, однако всех объединяет желание свергнуть режим. И вторжение может быть стимулом для восстания. Именно так они и пытались поступить в 1999 году. Боевики могли беспрепятственно пройти через киргизскую территорию в Ферганскую долину, однако они специально шли с боями для того, чтобы сыграть роль запала», — говорит Семен Багдасаров.
Попридержите таджиков
Центры силы внутри Узбекистана понимают реальность такого сценария, поэтому «туркменский вариант» передачи власти (консенсус элит и выдвижение единой кандидатуры) представляется все же наиболее вероятным. Однако процедура наследования чревата обострением не только внутренних, но и внешних проблем. Прежде всего речь о том, как на смену власти в Ташкенте отреагируют в Душанбе.
Узбекско-таджикские отношения сегодня фактически переросли в холодную войну. Обе страны реализуют ряд проектов, цель которых — полностью контролировать соперника. Так, в Душанбе хотят управлять Ташкентом с помощью воды. «Таджикистан собирается построить ряд ГЭС в верховьях общих с Узбекистаном рек, которые позволят регулировать подачу воды в Узбекистан. Таким образом, Душанбе получает возможность контролировать Ташкент, поскольку узбекское сельское хозяйство зависит от поливного земледелия», — говорит Константин Симонов. К слову, таджики самостоятельно эти ГЭС возвести не могут, поэтому хотят, чтобы объекты достроили российские компании (которых сам Рахмон в свое время и пытался выжить из Таджикистана). Таджикистан тоже уязвим: таджикские железные дороги связаны с внешним миром через Узбекистан. До сегодняшнего дня Ташкент не мог использовать этот фактор для давления на Душанбе, поскольку железнодорожное полотно между основной территорией Узбекистана и Ферганской долиной проходит через Таджикистан. Однако узбеки собираются со следующего года строить новую железную дорогу, которая соединит Ташкент с Ферганской долиной в обход таджикской территории. Стоимость дороги составит порядка 2 млрд долларов, срок строительства — пять лет. Реализация этого проекта лишит Душанбе 25 млн долларов транзитных сборов, а также даст Ташкенту возможность перекрывать рельсы.
Все эти противоречия вкупе с серьезным перевооружением узбекской армии за счет оружия американского и британского контингента в Афганистане вполне могут перевести холодную войну в настоящую (о которой тот же Каримов говорил открыто). Аналитики надеются, что со сменой власти в Ташкенте отношения между Узбекистаном и Таджикистаном стабилизируются. Шансы на это есть, учитывая, что нынешнее обострение во многом связывают с личностным конфликтом между Исламом Каримовым и Эмомали Рахмоном(см. «Как поссорились Эмомали Шарипович с Исламом Абдуганиевичем» в «Эксперте» № 15 за 2012 г.). «Каримов сыграл серьезную роль в назначении Рахмона новым главой Таджикистана. Узбекский президент рассчитывал на благодарность и послушание, а Рахмон, лавируя между Ташкентом и Москвой, смог проводить собственную политику», — говорит Семен Багдасаров. Однако между сторонами есть и ряд объективных противоречий. «20–25 процентов населения Таджикистана составляют узбеки, а сам Таджикистан воспринимается некоторыми узбекскими политиками как часть Бухарского эмирата», — продолжает Семен Багдасаров.
Читать дальше
