Напомним, что «газелями» принято называть компании, способные поддерживать быстрый рост в течение длительного времени. Применительно к России компания может считаться «газелью», если она развивалась как минимум 30‑процентными темпами в течение четырех лет подряд, причем это требование должно выполняться не в среднем, а каждый год, не допуская даже однолетних замедлений. Именно эта численно небольшая (к размерам российской популяции «газелей» мы еще вернемся), но сверхдинамичная страта компаний выполняет роль драйвера структурных преобразований экономики страны.
Таблица 4:
Разность темпов прироста* выручки «газелей» разных поколений и всех российских фирм
В таблице 4 собраны сведения о темпах роста разных поколений «газелей» в сравнении с темпами роста всего среднего и крупного бизнеса России. Мы просто вычитали из прироста выручки, который демонстрировали «газели», среднестатистический темп прироста всех фирм за соответствующий год. Поражает фантастический отрыв, который демонстрировало каждое из поколений «газелей» во время своего расцвета (скажем, поколение «газелей»-2011 в период 2008–2011 годов — для удобства эти годы для каждого из поколений выделены в таблице цветом). По темпам роста «газель» из года в год опережала обычную фирму на 40–50 процентных пунктов, то есть, к примеру, росла в 2010–2011 годах на целых 65–70% в год, тогда как «среднестатистическая» фирма — только на 20%.
Но, возможно, еще более примечателен другой факт. Из таблицы 4 видно, что фирмы каждого поколения «газелей» в большинстве случаев растут существенно быстрее обычных фирм еще до того, как приобретают «газельный» статус. Например, «газели»-2011 ушли в резкий отрыв от средней не в 2008-м, а еще в 2006 году (темп прироста был на 24,2 процентного пункта выше). А в 2007 году это опережение только увеличилось (до 30,5 пункта). Другими словами, выделяя фирму в качестве «газели», мы просто фиксируем наиболее интенсивную фазу освоения ею некой востребованной потребителем рыночной ниши, успешная разработка которой длится существенно дольше.
Сочетание быстроты роста с его длительностью превращает «газелей» в фактор перемен макроэкономической значимости. Почему мы десятилетиями можем говорить о плохом состоянии дорог в России и вроде даже предпринимать усилия для их улучшения, а ничего не меняется? И почему задача покрытия всей территории страны сетью сотовых станций, тоже непростая, решалась со скоростью лесного пожара? Почему длиннющая очередь желающих оплатить коммунальные платежи к окошку сберкассы десятилетиями казалась неустранимым злом, а терминалы электронной оплаты, решающие ту же задачу, за считаные годы появились на каждом углу любого города России? Потому, что в случаях мобильной телефонии, электронных платежей и прочих преображенных «газелями» отраслей существовали конкретные фирмы, которые извлекали для себя пользу и одновременно кумулятивно наращивали масштабы бизнеса по мере решения наболевшей проблемы. Именно наличие активных агентов оказывается решающим фактором перемен. Любая отрасль через некоторое время после того, как кому-то удается найти в ней бизнес-модель, открывающую дорогу к быстрому («газелеподобному») росту, стремительно перестраивается на работу по-новому.
Позволим себе пояснить это примером ОАО «Тандер» (оператор региональной сети продовольственных дискаунтеров «Магнит» — см. график 3). Начав быстрый рост с выручки 8,6 млрд рублей в 2002 году (немалой, но совершенно незначимой в масштабах страны величины) и сумев выдержать среднегодовые темпы роста 49% в течение десяти лет, к 2012 году он добился выручки почти в половину триллиона рублей. Для сравнения: оборот всей розничной торговли продовольственными товарами в России в 2012 году составлял менее 10 трлн рублей. Другими словами, даже в одиночку и только за счет органического роста, без слияний и поглощений, фирма сумела преобразовать торговую отрасль значительной части российской провинции.
Поредевший авангард
Что происходит с популяцией российских «газелей»? До кризиса 2008 года она была одной из самых крупных в мире — 7–8% общего числа фирм, по прямым подсчетам (см. таблицу 5), и, по-видимому, примерно раза в полтора б о льше в реальности, если устранить недочеты российской статистики. В развитых странах в то же докризисное время число «газелей» не превышало 3–5%. Кризис нарушил эту идиллию. Доля «газелей» в России сначала упала до 2%, а в посткризисное время застыла на отметке 2,5%.
Читать дальше
