Не проскочил
Основная интрига была в том, кто эту войну начнет, кого потом назовут агрессором и ее виновником. И тут, надо признать, Москва переиграла Тбилиси.
Перед началом конфликта Михаил Саакашвили был абсолютно уверен в том, что Россия в войну либо не вступит совсем, либо вступит тогда, когда будет уже поздно, и под это были заточены действия грузинской армии. Тбилиси даже не озаботился перекрытием или выводом из строя Рокского тоннеля, через который российские войска и вошли в Южную Осетию.
Отчасти в таком видении ситуации виноваты западные советники Михаила Саакашвили. Союзники Грузии, безусловно, знали о планах Саакашвили и не отговаривали его от операции. Многочисленные свидетели рассказывают о полунамеках на российский нейтралитет, которые делала Саакашвили госсекретарь США Кондолиза Райс, об американских экспертах в Тбилиси, говоривших о слабости российской армии. «Вот если бы таких заявлений не делалось, может быть, у господина Саакашвили возобладал бы разум и в 2008 году он бы не танки двинул с ракетными установками в сторону Цхинвали, а приехал в Москву поговорить, о чем мы с ним договаривались», — объяснил на днях, 6 августа, грузинскому телеканалу «Рустави-2» премьер-министр России Дмитрий Медведев. А так, как писал британский журналист Томас де Ваал, перед Саакашвили «мигал желтый сигнал светофора, позволяя ему думать, что если он нанесет молниеносный военный удар, то сможет проскочить».
Уверенность в том, что проскочат, была железобетонной, и, когда первый российский танк пересек Рокский тоннель, а российские корабли начали высадку десанта в Абхазии, грузинскую армию и политическое руководство охватила настоящая паника. Саакашвили жевал галстук, грузинские солдаты бежали, бросая технику, путь на Тбилиси был свободен — и в этой ситуации российские власти еще раз продемонстрировали столь несвойственную им прежде выдержку и контроль. Вопреки заявлениям и требованиям ура-патриотов, Россия поступила точно как Бисмарк во время войны с Австрией — выполнила свои задачи и не стала брать столицу противника, тем самым избежав вероятности включения в конфликт третьих стран и подтвердив локальный характер операции. «Это грузино-осетинский конфликт, в который нам пришлось вмешаться... Это не война между государствами и уж тем более не война между народом России и грузинским народом. Это операция по понуждению к миру», — пояснял Дмитрий Медведев на «Рустави-2».
В итоге Россия вышла из войны победителем. Признание Южной Осетии и Абхазии, конечно, имело для нас достаточно неприятные последствия в виде обострения отношений с США и Европой, однако это полностью уравновешивалось теми дивидендами, которые мы извлекли на постсоветском пространстве. Прежде всего был преподан урок лидерам соседних государств. Им продемонстрировали, что будет, если они решат не учитывать интересы России или тем более не выполнять свои обязательства по соглашениям с ней (забегая вперед, отметим, что кто-то урок усвоил, а кто-то, в частности Курманбек Бакиев, — нет). Признав Южную Осетию и Абхазию, Россия также продемонстрировала некоторым кавказским лидерам, что может выйти, захоти они решить силой свои территориальные проблемы. Наконец, Москва доказала всему миру — США, Европе, Турции, — что постсоветское пространство является ее зоной влияния, которую надо уважать и с которой надо считаться.
Республики на содержании
Однако выиграв войну и продемонстрировав свои возможности, Россия проигрывает мир. Как экономически, так и, как ни странно, политически. Все дело в неспособности властей Абхазии и Южной Осетии выстроить нормальное эффективное государство. При этом Москва откровенно сделала ставку на «законсервированное» состояние этих республик.
За пять лет независимости в Южной Осетии и Абхазии можно было создать вполне жизнеспособные образования — в обеих республиках есть достаточный потенциал. В Абхазии это, естественно, туризм (республике принадлежит часть Черноморского побережья), строительный сектор, сельское хозяйство. «В Южной Осетии это, помимо того же сельского хозяйства, минеральные воды, — поясняет научный сотрудник Института социальных и политических исследований Черноморско-Каспийского региона Владимир Новиков. — Понятно, что российский рынок минеральной воды перенасыщен, но можно попытаться поставлять воду в сети РЖД, попытаться выйти в южные области страны».
Читать дальше
