Аймон Фок пытается сохранить коллективное прошлое гонконгских трущоб, при этом сделав их жизнь чуточку лучше. «Экскурсии стоят небольших денег, которые идут на различные гуманитарные проекты», — поясняет он.
Однако чтобы попасть в такие квартиры, совершенно необязательно ездить на окраину города. Так живут миллионы гонконгцев, в Гонконге насчитывается около 280 тыс. «разделенных квартир», часть из них находится в промышленных зданиях. Около 100 тыс. человек проживают в «квартирах-клетках», размером от полутора до двух квадратных метров.
Queen’s road — первая улица, проложенная в городе еще в середине XIX века, самый центр Гонконга. Коммунальные квартиры тут в каждом третьем доме, если отойти немного от сверкающих небоскребов района Central. «Мы работаем в ресторане, каждое утро с четырех часов лепим пельмени», — рассказывает тетушка Ван, жалуясь на домовладельца, который ежегодно поднимает плату за их крошечную комнату без окон. В этом году они платят за нее 200 долларов США, в прошлом году было 180. Другой старик говорит с нами через едва открывающуюся дверь, его коморка снизу доверху заставлена вещами, выйти он может, с трудом протискиваясь между дверью и косяком.
Сегодня средняя площадь нового жилья, вводимого в строй в Гонконге, почти в два раза меньше показателей материкового Китая. Дети живут вместе с родителями до замужества или женитьбы — мало кто может себе позволить отдельное проживание.
Первые «квартиры-клетки» появились в Гонконге в середине прошлого века, когда в город хлынул поток иммигрантов из Китая, бежавших от гражданской войны и последующих коммунистических экспериментов новых китайских властей. За десять лет, с 1951 до 1961 года, население города увеличилось в полтора раза — с 2 до 3 миллионов человек.
Вначале большинство иммигрантов селились в сквотерских поселках, но после страшного пожара в одном из них государство эти поселки ликвидировало, одновременно начав масштабную программу строительства социального жилья. Его, однако, на всех не хватало, и квартиры в старых гонконгских домах начали активно перестраивать, чтобы вместить туда несколько (а в отдельных случаях и несколько десятков) семей. Кроме того, право на социальное жилье иммигранты получали, лишь прожив в Гонконге не менее семи лет, до этого коммунальная квартира была чуть ли не единственным доступным для них вариантом.
Государство
Гонконгские власти довольно долго делали вид, что проблемы городской бедности не существует. Сам генезис города не предполагал большого участия местных властей в делах граждан, в Гонконг приезжали мигранты из Китая в поисках новой жизни или в бегстве от старой, причем подразумевалось, что рассчитывать эти люди могут только на себя.
От британцев Гонконгу, правда, осталась очень приличная система крайне бюджетного для местных медицинского обслуживания, которая сейчас также нуждается в реформировании. Имея самую высокую среди развитых стран продолжительность жизни и самую низкую детскую смертность, Гонконг умудряется тратить на медицину значительно меньшую долю своего ВВП — около 5% по сравнению с 15% в США, 9% в Австралии или 7% в Великобритании. Скромное по любым меркам государство умудряется обеспечивать дешевыми медицинскими услугами свое население, компенсируя реальную стоимость лечения на 80–95%. Однако долго гонконгская сказка продлиться вряд ли сможет — стареющее население каждый год увеличивает медицинскую нагрузку на местный бюджет. Сейчас в городе активно обсуждают реформу системы здравоохранения, которая позволит сохранить 100-процентное медицинское покрытие для всех резидентов Гонконга, но при этом сделать эту сферу менее затратной для бюджета.
«Важность государственно установленной черты бедности в том, что теперь правительство не сможет отмахнуться от этой проблемы», — поясняют «Эксперту» в гонконгском представительстве международного благотворительного фонда Oxfam Foundation. До этого бедными считались лишь те, кто обращался за государственными субсидиями, однако так поступали далеко не все имевшие на это право. «Тут дело и в незнании, и в социальной стигме: живущий на пособие человек в Гонконге считается конченым неудачником», — поясняет корреспонденту «Эксперта» один из местных правозащитников. «В свою очередь, новая черта бедности не будет никак влиять на чувства людей, она просто определит, сколько их, где они и как им помочь», — говорит один из членов Комиссии по борьбе с бедностью при администрации Гонконга Хо Хэй Ва.
Читать дальше
