Почему так произошло?
Ответ на этот вопрос имеет значение не только для Британии, но и для стран еврозоны — ведь в некоторых из них публично обсуждается вопрос об отказе от единой европейской валюты. В некоторых странах, например в Греции, полагают, что если они вернутся к своим валютам, которые можно будет девальвировать, то это сделает товары конкурентоспособными, что позволит нарастить экспорт. Но, как показывает статистика, с 2010-го по 2012 год экспорт из Испании, страны зоны евро, рос в среднем на 7,3% в год (хотя и после резкого падения в 2008–2009 годах), в то время как экспорт из Британии, несмотря на независимую валютную политику, рос лишь на 3,5% в год.
Тройка неудач
Основных причин отсутствия экспортного бума в Британии несколько. Причина первая. «Цена имеет значение лишь при определенных условиях. Но если ключевой экспортный рынок стагнирует, то это ограничивает возможности наращивания экспорта. Выход на альтернативные рынки требует времени и усилий, поэтому не компенсирует потерь на основном рынке», — говорит Нил Протеро, экономист лондонского центра Economist Intelligence Unit. Около половины британского экспорта идет в страны Евросоюза, многие из которых в последние годы пострадали из-за кризиса в зоне евро, вызванного резким сокращением госрасходов и ростом безработицы.
Снижение спроса на британские товары в странах еврозоны стало причиной того, что в последний год в Британии происходили увольнения на предприятиях металлургии, автомобилестроения, химической промышленности и электроники, имеющих американских, японских или южнокорейских владельцев. «Решения об инвестициях в глобальных корпорациях принимаются в Нью-Йорке, Токио, Сеуле или Шанхае. И Британия для глобальных компаний лишь одна из многих стран, где расположены их производственные мощности. Если на соседних с ней рынках падает спрос, то смысла наращивать производство и экспорт для глобальных корпораций нет», — считает Вики Редвуд из Capital Economics.
И хотя в последние годы развивающиеся рынки росли (например, с 2007 года импорт Китая и Южной Кореи в стоимостном выражении вырос более чем втрое), этот рост происходит с низкой базы. Например, на Китай приходится лишь 3,5% британского экспорта, а на Южную Корею и Индию — по 1,6%, на Бразилию — всего 0,9%. Роста на этих рынках оказалось недостаточно, чтобы компенсировать сокращение экспорта в европейские страны.
Вторая причина. Самая успешная статья британского экспорта после кризиса вышла из моды. В 2008 году финансовый сектор страны (лондонский Сити) имел положительное внешнеторговое сальдо в 82 млрд долларов. С тех пор экспорт финансовых услуг снизился почти на 20% в долларовом выражении. «После кризиса глобальный спрос на те услуги, в которых Британия преуспела, а именно на инвестиционный банкинг, значительно уменьшился. Заметно упали и цены на эти услуги», — утверждает Амит Кара, экономист банка UBS.
Наконец, причина третья . Именно после кризиса произошло заметное снижение добычи нефти и газа на британском шельфе Северного моря. Хотя добыча и находилась в долгосрочном понижательном тренде, именно с 2008-го по 2012 год она снизилась в физических объемах на 40%. Отчасти это происходило из-за недостаточных инвестиций в инфраструктуру, что потребовало проводить ремонтные работы на буровых в море, в некоторых случаях останавливая добычу на многие месяцы. Это вынудило Британию увеличить импорт углеводородов. В марте 2013 года, оказавшемся самым холодным за последние шестьдесят лет, сложилась критическая ситуация: резервов газа в газохранилищах хватило бы лишь на шесть часов. От веерных отключений страну спас не рост добычи на собственном шельфе, а приход теплой погоды в апреле.
Не фунтом единым
Впрочем, ряд экономистов полагает, что накануне кризиса Британия оказалась просто не готова к тому, чтобы воспользоваться возможностью увеличить экспорт за счет подешевевшей валюты. Все предыдущее десятилетие локомотивами роста в стране были строительство и недвижимость, государственный сектор (в частности, здравоохранение и образование) и финансы. Энди Халдэйн, директор департамента финансовой стабильности Банка Англии, сравнил их эффект на экономику страны с пылесосом: «Можно было услышать засасывающий звук — и деньги, и люди уходили в банковский сектор. Многие отрасли за пределами финансов оказывались в тени Сити».
Читать дальше
