Сто лет — удачная дистанция для анализа произошедшего, и выставка во Флоренции как раз представляет необычный взгляд на этот период. Ее концепция складывалась на протяжении четверти века. Идея показать корни русского авангарда у кураторов (их у выставки трое: крупнейший западный исследователь русского искусства рубежа XIX–XX веков Джон Боулт, его коллега из Неаполя Николетта Мислери Евгения Петрова) и нынешнего директора палаццо Строцци Джеймса Брэдбурнавозникла еще в середине 1980-х. Тогда прошла небольшая выставка в Бохуме, которой компания не удовлетворилась. Потом Мислер готовила так и не сложившуюся выставку о Кандинском и шаманизме. В 2008 и 2011 годах в Неаполе прошли две конференции о влиянии шаманизма и восточной культуры на русское искусство. Все это наконец вылилось в нынешнюю экспозицию. Стоит заметить, что все подготовительные исследования проходили не в России, что было бы логично, а в Европе.
Илья Машков. Портрет дамы в кресле. 1913 год. Екатеринбург, Музей изобразительных искусств
Фото предоставлено палаццо Строцци
Выставка называется «Русский авангард. Сибирь и Восток», но по представленному визуальному ряду выходит далеко за авангардные рамки. Из полутора сотен работ примерно три десятка — безусловные шедевры Гончаровой, Кандинского, Машкова, Малевича, Филонова, Кончаловского, Лентулова. Им аккомпанируют имена менее популярные, а то и вовсе неизвестные — представители направлений, существовавших параллельно с авангардом, вроде реализма, символизма или модерна, этнографические артефакты от шаманского бубна до примитивных деревянных фигур. Задача выставки — показать тот многообразный и противоречивый контекст, в котором родился феномен русского авангарда.
За рамками выставки остались западные веяния, Матисс и Сезанн, которых привезли в Россию Морозов и Щукин и на которых засматривались все молодые художники. «В начале моего пути я больше всего училась у современных французов. Эти последние открыли мне глаза, и я постигла большое значение и ценность искусства моей родины, а через него великую ценность искусства восточного, — писала Наталья Гончарова в предисловии к каталогу своей персональной выставки. — Мой путь к первоисточнику всех искусств — к Востоку. Искусство моей страны несравненно глубже и значительнее, чем все, что я знаю на Западе». При этом Восток для кураторов — понятие максимально широкое, вбирающее Сибирь, Японию и Китай, пустыни Туркестана, просторы Арктики и побережье Крыма.
Тон экспозиции в первом же зале задают три абстракции — «Пустота» Натальи Гончаровой, «Черное пятно» Василия Кандинского и «Черный круг» Казимира Малевича. А между ними — каменная баба Х века, из тех, что стояли у погребальных курганов. Дальнейшее повествование раскручивается между ними по широкой спирали. Путешествие цесаревича, будущего императора Николая II, вдоль восточных границ империи; открытие первого буддистского храма в Петербурге, оформленного Рерихом; увлечение оккультизмом, популярное в кругах просвещенной петербургской богемы; Русско-японская война; балеты Дягилева в стиле шинуазри; китайская каллиграфия — все это составляло круг жизни и впечатлений художников и прямо или косвенно влияло на их творчество. Многие из них были коллекционерами — Ларионов, Бурлюк и Гончарова собирали народную печатную графику из разных стран и вводили элементы этих изображений непосредственно в свои работы. На выставке представлено непривычно много скульптуры — работы Коненкова, Ватагина, Исидора Фрих-Хара, Михаила Матюшина, в которых еще сильнее, чем в живописи, чувствуются народные корни. Этнографический материал вроде шаманского бубна рядом с абстракциями Кандинского или корякской ритуальной маски по соседству с «Головой» Малевича позволяют легко считывать кураторскую идею. Наконец, диптих Павла Филонова «Восток и Запад» и «Запад и Восток» задает в лоб извечный вопрос русской культуры, и хотя прямого ответа у художника нет, судя по внешности, Восток побеждает.
: Вячеслав Суриков«Сталинград» —
Вячеслав Суриков
«Сталинград» — еще одна попытка продюсера Александра Роднянского заставить российское кино пересечь границы русскоязычного мира и интегрировать его в мировую киноиндустрию. В этот раз он сделал ставку на современные цифровые технологии
В осажденном «доме Громова» бойцы сражаются не по приказу, а за девушку Катю
Читать дальше
