«Степное» не просто рентабельно, оно даже кредитных обязательств не имеет, а импортная техника приобретается на оборотные средства. Благополучно в совхозе — благополучно в селе: в Степном 210 дворов, а среднее поголовье на двор — четыре рогатые морды. А еще здешний хлеб пахнет так, как и должен пахнуть — хлебом. А сметана — коровой, как в детстве.
Алмат заметно нервничает. Выясняется, что он именно в этот самый момент участвует в профессиональном состязании комбайнеров — кто больше и быстрее намолотит. А мы со своими расспросами его тормозим. Как только мы прощаемся с ним, он тут же вскакивает в свой навороченный комбайн и гонит его вперед.
***
— Без хорошего семени не будет и племени, — то и дело повторяет отец семейства Нуржан Кушербаев.
В свойствах семени он знает толк, ведь у него четверо детей. Мы вообще в Житикаре не встретили семейств, где было бы меньше двоих.
— Пшеница устроена так, что, каким бы засушливым ни выдалось лето, пусть не колос, но минимум два зерна все равно вылупятся. Так сохраняется жизнь, — говорит агроном-семеновод Нуржан Кушербаев.
— Мудрость природы?
— Обыкновенное чудо.
: Ирина ОсиповаВ ближайшие два
Ирина Осипова
В ближайшие два года европейские музеи покажут череду крупных выставок русского авангарда, подобных которым не было и не будет в России. Первая в этом ряду выставка открылась во Флоренции в палаццо Строцци
Между двумя полотнами Натальи Гончаровой кураторы поместили каменную бабу Х века, подобные которой были в собственной коллекции художницы
Фото: Дарья Курдюкова
Русский авангард начала XX века — безусловный национальный бренд, который идеально «продается» на Западе и в прямом, и в переносном смысле. В прямом — на многочисленных аукционах в Лондоне, Нью-Йорке и Париже, где авангардные полотна русских художников устанавливают ценовые рекорды, сравнимые с продажами работ художественных звезд мировой величины. Достаточно вспомнить 60 млн долларов, заплаченные в 2008 году на торгах Sotheby’s за «Супрематическую композицию» Малевича. Ничего подобного рынок русского искусства не знал и, вероятно, не узнает еще долго, поскольку работ подобного уровня на нем больше не встречается. Следом за Малевичем в списке лучших продаж русских художников тоже идут мастера модернизма — Кандинский с установленным год назад личным рекордом 23 млн долларов за абстрактный «Эскиз к импровизации № 8», Гончарова с кубистической «Испанкой» за 6,4 млн фунтов стерлингов. Что же до продаж фигуральных, то русский авангард как никакой другой период нашего искусства интересует западных исследователей и музеи. Ближайшие четыре месяца залы палаццо Строцци во Флоренции заняты выставкой «Русский авангард. Сибирь и Восток», собравшей работы из Русского музея, Третьяковской галереи и ряда столичных и региональных музеев. Следом, в середине октября, Стеделик-музей в Амстердаме открывает выставку «Казимир Малевич и русский авангард» из собраний крупнейших коллекционеров Николая Харджиева и Георгия Костаки. Выставка организуется совместно с лондонским музеем Тейт Модерн и Художественным выставочным залом Федеративной Республики Германия в Бонне, куда она и отправится в следующем году. А на 2015 год намечена большая выставка русского авангарда в венской Альбертине. Для каждой из экспозиций выбран свой ракурс, каждая претендует на статус блокбастера, но ни одна не будет повторена в Москве или Петербурге.
Меж тем на родине «героя» отношение к нему все еще довольно настороженное. Залы Третьяковской галереи на Крымском Валу, представляющие историю авангарда отдельно от всего остального русского искусства, как правило, пусты. По словам заместителя директора Русского музея по научной работе и сокуратора флорентийской выставки Евгении Петровой, причина в том, что наши зрители увидели авангард только после 1980-х годов и у них еще нет привычки к этому искусству и нет навыка, как его смотреть, а без объяснений это бывает сложно для соотечественников. В отличие от Запада, знающего разные направления авангарда с начала ХХ века.
Русскому авангарду сейчас около сотни лет — 1910-е годы были периодом его расцвета. В самом конце 1910 года в Москве открылась первая выставка «Бубнового валета» с кричащими картинами Машкова, Лентулова, Ларионова, Гончаровой, в 1911-м двое последних вместе с Малевичем, Татлиным и Шагалом уже открывали выставку нового объединения «Ослиный хвост», в 1913-м в Петербурге потрясла прогрессивную общественность футуристическая опера «Победа над солнцем», над оформлением которой работал Казимир Малевич, впервые использовав в эскизах декораций черный квадрат (по случаю столетия оперы Русский музей занимается сейчас ее детальной реконструкцией). Тогда же случилась масштабная ретроспектива Гончаровой, а в 1915 году законченный «Черный квадрат» был выставлен на «Последней футуристической выставке картин “0, 10”». Словом, десятилетие это было до краев наполнено событиями, сыгравшими огромную роль в становлении русского варианта авангарда.
Читать дальше
