Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса

Эти нелегалы после легализации не получали регулярно задания шпионить са-мим, т. е. непосредственно получать секретную информацию. Вместо этого они вербовали агентов из числа местных граждан и затем управляли ими. Важно знать, что, как правило, этими нелегальными резидентами управляли («куриро-вали») легальные резидентуры в данной стране. Эти особенности советского шпионажа сегодня трудно правильно оценить, потому что в российских публи-кациях пишут, что тот или иной офицер разведки в посольстве в какой-то стране вел столько-то источников, но этими источниками могли быть и нелега-лы, т. е. кадровые разведчики, и собственно настоящие агенты — иностранцы. Вот в этой-то среде нам и следует представить себе Треппера.

В 1938–1939 Треппер проходил фазу легализации. Курировал его сначала рези-дент ГРУ в советском посольстве в Брюсселе, потом, после его переезда в Па-риж — советский военный атташе в Париже, затем в Виши.

Тезис про заранее запланированное создание сети «спящих» агентов не выдер-живает критики. После Германии Западная Европа была на втором месте по важности для советских разведывательных усилий. Сам Треппер упоминает, что его шефом в Москве был полковник Оскар Стигга. Этот латыш был начальником 3-го управления ГРУ, занимавшегося военно-техническим шпионажем. Можно предположить, что нелегал Треппер работал как раз в этой сфере, а именно против развитой военной промышленности Бельгии. Его легенда зажиточного канадского торговца Артура (так у автора — на самом деле, Адама) Миклера как раз подходила для этого.

То, что эта операция якобы была направлена против Германии, высосано из пальца. Бельгия производила хорошее оружие, но она никогда не продавала его Третьему Рейху. Это просто случайность, что начало войны совпало с фазой легализации Треппера. Прекрасно обеспеченный валютой из Центра Треппер основал фирму по импорту плащей, которая вскоре стала процветать и прино-сить хороший доход. Но как раз тут цель агента изменилась. Его оперативная страна Бельгия перестала быть его целью, целью становилась Великобритания. В Москве тогда как раз очень боялись угрозы со стороны англичан. Это не было совсем уж вымыслом — в ходе финской войны Англия угрожала, что придет финнам на помощь. В это тревожное для СССР время Треппер получил приказ закинуть свои нити в Скандинавию, чтобы посмотреть, что там замышляют ан-гличане. Так это произошло.

После вступления немцев в Бельгию в мае 1940, для Треппера снова все неожиданно изменилось. Ему нужно было сменить легенду, канадец — поддан-ный враждебной страны, не мог действовать спокойно в оккупированной Бель-гии. Смена легенды требовала и переезда, потому что в Брюсселе никак нельзя было за одну ночь из Миклера превратиться в Жильбера.

В суматохе после немецкого наступления Треппер сломя голову сбежал из Брюсселя в Париж. Там он выступал в роли бельгийца Жана Жильбера. Побег и смена легенды удались не в последнюю очередь благодаря тому, что немецкая агрессия против Бельгии подтолкнули к сотрудничеству с Треппером тех людей, которым раньше и во сне не могло присниться сотрудничество с советской раз-ведкой. Благодаря этому расширению круга личных помощников Трепперу в будущем удалось создать себе имидж героя антинацистского сопротивления.

Инициированная Треппером бельгийская сеть против Великобритании, включая и размещенного в Остенде радиста, была передана в руки нелегалу ГРУ Анато-лию Марковичу Гуревичу. Гуревич был военным советником в Испании, затем был отозван в Москву, прошел шестимесячное ускоренное обучение на рези-дента ГРУ. В этом качестве он и прибыл в Брюссель 15 апреля 1939 года. Его задача: военный шпионаж в Западной Европе. Псевдоним: «Кент», ложное имя по легенде Винсент Сьерра, а после ареста немцами он назвался Виктором Су-куловым. Это многообразие имен привело в будущем к некоторым недоразуме-ниям. У Гуревича тоже была в распоряжении изрядная сумма валюты, которой он мог распоряжаться, не опасаясь строгого контроля, ибо военный атташе СССР уехал из Брюсселя вместе с советским посольством.

Гуревич был человеком с сильно оттопыренными ушами. Здесь читатель, веро-ятно, возразит, что и люди с различными заметными внешними приметами име-ют право быть разведчиками. Это так, но вряд ли следует это рекомендовать. Вот и Гуревича, когда он в конце 1941 из Брюсселя перебрался в Марсель, немцы поймали в течение пары дней после оккупации зоны Виши: гестаповцам следовало лишь внимательно следить за людьми, чтобы найти человека с отто-пыренными ушами.