Пьер де Вильмаре - Досье Сарагоса

Как и ко многим другим мемуарам, к воспоминаниям Треппера вполне подходит правило: подходить с осторожностью. Представленные им сцены делятся на три категории: 1) грубая ложь, 2) скорее маловероятно и 3) возможно правдиво.

Независимо от этого вывода, который мы рассмотрим ниже, Трепперу удалось одно: своей конструкцией из лжи он настолько сильно повлиял на послевоенную литературу о войне, что даже сегодня очень трудно проделать просеки в зарослях вымышленных фактов. Еще больше осложняет ситуацию то, что Треп-перу удалось после своего ареста также так задурить голову и Абверу с Геста-по, что его вранье в немецких документах приобрело чуть ли не официальный характер. Этому способствовало не только то, что немецкие сыщики поверили Трепперу, но и то, что им самим было выгодно в это поверить. Ведь куда лучше представить своему руководству отчет о разгроме гигантской сети советских шпионов, чем рассказать правду о нескольких пойманных советских агентах, замешанных в сомнительных коммерческих операциях.

Если попробовать пробраться через нагромождение вранья и правды, прежде всего, бросается в глаза то, что в советский шпионский бизнес было включено удивительно много людей. Из, как минимум, шести разных сетей, действовав-ших в Западной Европе в 1940–1943 поименно известно почти две сотни лиц. Вторая трудность состоит в том, что в нарушение правил разведывательного ремесла, эти сети соприкасались и частично перекрывали друг друга. Кроме того, они поддерживали отношения с коммунистическим подпольем из местных партийцев. Это многократное нарушение конспиративных заповедей объясняется лишь тем, что в ходе войны связь сетей с Москвой постепенно прерывалась, и приходилось срочно искать «аварийный выход».

Воспоминания Треппера и документы Гестапо как туман скрывают реальные отношения и процессы. Но кое-что можно понять, используя воспоминания дру-гих участников и прежде всего, источники из бывшего соцлагеря. Прежде всего, нужно отбросить картину единой и централизованно управляемой шпионской сети, построенной по иерархическому принципу, как прусская пехотная рота. Тем более, нужно забыть о «генерале Треппере» во главе ее.

Треппер писал: «Я стал коммунистом, потому что я еврей». Он родился в Ной-марке в Галиции в 1904 году, тогда она входила в состав Австро-Венгрии, после войны отошла к Польше. В 1922 году Треппер участвовал в беспорядках в Верхней Силезии, ему было 18 лет. В середине 1920-х мы видим его в Пале-стине, тогда под британским мандатом, оттуда он убегает во Францию. Что он там точно делал, до сих пор неизвестно, во всяком случае, он был связан с коммунистическими организациями, вероятно, с нелегальным аппаратом Коминтерна, а может быть, уже тогда была связь и с Разведупром. В 1932 году, когда в результате предательства была разоблачена большая советская шпионская сеть, Трепперу пришлось бежать. Через Германию и Польшу он добрался до «рая для трудящихся».

По данным самого Треппера его вербовка в ГРУ случилась лишь через несколь-ко лет его пребывания в СССР и довольно случайно — как штатный сотрудник ГРУ с 1 декабря 1936 года. В Москве он прошел длительную спецподготовку.

Первая зарубежная командировка Треппера состоялась 1 мая 1937 года, его целью была Франция. Треппер приехал туда через Германию. Тогда как раз шла «Большая чистка» — и зарубежных разведчиков и центральный аппарат массово репрессировали. Не затронула чистка лишь стопроцентных сталинистов, Треп-пер был одним из них. То, что его якобы назначили главным резидентом в За-падной Европе, где он должен был создать сеть законсервированных агентов против злых нацистов, это лишь выдача желаемого за действительное челове-ком, старавшимся подчеркнуть свою важность. Все указывает на то, что в 1938 он прошел дополнительную подготовку как нелегал и в такой функции был от-правлен в Бельгию.

Здесь полезно объяснить, как на практике была построена советская внешняя разведка, как у ГРУ, так и в ИНО НКВД. В принципе, резидентуры делились на легальные и нелегальные. Легальная резидентура — это шпионская база под крышей официального советского заведения в иностранном государстве, например, в посольстве Советского Союза. Нелегальные резиденты, или короче — нелегалы, это сотрудники советских спецслужб, заброшенные для агентурной деятельности в иностранные государства и живущие там под какой-то подходя-щей легендой. Вживание в страну, используемое для привыкания к местным условиям и получения дополнительных документов, подкрепляющих легенду, называют легализацией.