Фото: Viennafair
— Классику не покупаете?
— Это искусство про других людей, оно было актуальным в другое время. Мне не нужно номинального владения картинами, чтобы таким образом обеспечить свою значимость в своих или в чьих-то глазах. Я собираю то, что мне интересно. Но Шишкин мне тоже нравится, и Караваджо, и Тициан.
— Не могли бы вы назвать трех художников, чьи работы есть в вашей коллекции?
— Валерий Кошляков. Дмитрий Гутов — бронза из серии «Рисунки Рембрандта». «Автопортрет с закрытыми глазами» Юрия Альберта — белое полотно с описанием картин Ван Гога шрифтом Брайля.
— Не планируете организовать ярмарку в Москве?
— Планирую, но пока мы ищем адекватный времени и месту формат. Просто продублировать Viennafair в Москве не получится — у нас своя специфика.
— Специфика в отсутствие рынка и кол лекционеров?
— Дело не в этом. Все у нас есть, но требует структурирования и естественной эволюции. Люди должны естественным образом прийти к необходимости участия в арт-жизни. Если вы посмотрите на Турцию, десять лет назад там было с десяток галерей, а сейчас у стамбульской ярмарки больше сотни участников, и уровень интереса к национальному искусству у них на несколько порядков выше, чем у нас. Но у них капитализм раньше начался. И каждое последующее поколение все больше времени и внимания уделяет своему взаимодействию с обществом и культурой. А мы пока заняты обеспечением базовых потребностей. В пределах десяти лет, я уверен, мы тоже существенно продвинемся в этом направлении.
— Вы рассматриваете коллекционирование искусства как инвестицию?
— Хотелось бы, конечно, но, к сожалению, успешность этих инвестиций смогут оценить только мои внуки. Так что это не главный мотив.
Второе пришествие Ассанжа
Вячеслав Суриков
Едва ознакомившись со сценарием «Пятой власти», Джулиан Ассанж обвинил авторов во лжи и пропаганде. Но вскоре все-таки вступил в переписку с исполнителем главной роли Бенедиктом Камбербэтчем, чтобы помочь ему в работе над образом, видимо, сочтя такой шаг меньшим из двух зол
Чтобы сыграть Ассанжа, Бенедикт Камбербэтч изменил внешность
Фото: Disney
Возвращаясь в массовое сознание как киногерой, Ассанж попал в им же расставленную ловушку: провозглашенный создателем WikiLeaks принцип абсолютной прозрачности распространился и на его собственную жизнь. Объявляя войну всемирной цензуре, взрывая одну за другой информационные бомбы, Джулиан Ассанж автоматически лишил себя права на единственную интерпретацию всего, что с ним происходит.
Это с одной стороны. С другой же стороны, дистанция между поступком и точкой трансформации его в киносюжет, между исторической и экранной реальностями стремительно сокращается. Ассанж как будто нарочно заперся в лондонском посольстве Республики Эквадор и законсервировал собственную биографию. Авторы «Пятой власти» продемонстрировали в финале главного героя, который из вершителя всемирной истории превратился в затворника, раздающего интервью, каковым Ассанж стал год назад и каковым остается сегодня.
Сценарист Джош Сингер, набивший руку на сериалах «Обмани меня», «Западное крыло», «Закон и порядок», на сей раз взял за основу книгу соратника Ассанжа Дэниела Домшайта-Берга «WikiLeaks изнутри». Домшайту-Бергу пришлось наблюдать Джулиана в упор. И он — а следом за ним и Сингер — не скрывает неряшливости Ассанжа, его маниакальной подозрительности, склонности к манипулированию окружающими, истеричности, отдавая при этом должное его самоотверженности и целеустремленности. Изменивший внешность с помощью линз и специальных лицевых накладок Бенедикт Камбербэтч только усиливает все эти черты, доводя до того предела, за которым начинаются психические отклонения. «Ассанж не должен был получиться двухмерным. Поэтому мы не стеснялись выяснять о нем буквально все, что только было в наших силах, несмотря на то что некоторые факты он, наверное, предпочел бы скрыть от общественности», — говорит актер. По версии «Пятой власти», у Ассанжа почти нет личной жизни: лишь однажды он демонстрирует фотографию взрослого сына, «которого очень давно не видел», да в одном эпизоде неуклюже танцует на танцполе. Все остальные сцены посвящены WikiLeaks и тому нравственному выбору, который приходилось совершать Ассанжу, решая, выкладывать секретные записи в открытый доступ или нет.
Читать дальше
