Резюме
Развитие технологий позволяет создавать все новые и новые каналы коммуникаций. Все описанное в фантастических романах воплотится — дайте только технологиям сформироваться. Моя бабушка, которая конструировала самолеты, лет пятнадцать назад сказала мне: «Представляешь, через сто лет люди будут звонить и не только слышать, но и видеть друг друга». Мы посмеялись — тогда были дисковые телефоны. Единая сеть носителей, которая в потенциале может стать рекламной, да еще и «умной», удобна для пользователей. Перед нами новый канал взаимодействия рекламодателей с адресатами. Понятно, что идею не остановить. Вопрос — кто станет объединяющим звеном. Кто справится с этой задачей и устоит в конкурентной борьбе, сказать сложно, и Visiosmart пока только пытается претендовать на эту роль.
Георгий Трофимов, главный экономист Института финансовых исследований, кандидат экономических наук
Финансовый рынок мгновенно транслирует в цены активов общедоступные новости, а значит, неинсайдерам переиграть его невозможно. Инвесторы иррациональны и склонны к стадному поведению. Эти ставшие общим местом тезисы сформулированы и эмпирически доказаны экономистами, дождавшимися нобелевской награды только сегодня
Рисунок: Игорь Шапошников
Вклад новых лауреатов в развитие финансовой науки лежит в русле развития классической модели цен активов, известной в базовом варианте как CAPM (Capital Asset Pricing Model). Эта простая теоретическая конструкция, предложенная американцем Уильямом Шарпомв 1964 году и отмеченная Нобелевской премией 29 лет спустя, стала отправной точкой для большинства последующих исследований цен финансовых активов, включая работы, отмеченные премией текущего года. Поэтому мы остановимся на ней более подробно.
В математической форме модель CAPM выглядит так:
r sub e /sub = r sub f /sub + ß(r sub exp /sub - r sub f /sub ),
где r sub e /sub (rate to equity) — ожидаемая доходность по вложениям в данный актив (акцию); r sub f /sub (risk-free rate) — безрисковая ставка процента; r sub exp /sub (expected return of investor) — ожидаемая доходность вложений инвестора в корпоративные акции в среднем; ß — бета-индекс, индекс риска инвестирования в данный актив, или, другими словами, мера колеблемости приносимых им доходов по отношению к колебаниям среднерыночной доходности (рассчитывается как отношение ковариации доходности актива с доходностью всего рынка к дисперсии доходов в среднем по рынку акций).
Как видим из формулы, модель САРМ трактует доходность активов исходя из гипотезы о рациональных, не склонных к риску инвесторах, действующих на совершенном рынке. Инвесторы формируют диверсифицированные портфели и при этом готовы брать на себя риски лишь за определенное вознаграждение. Премией за риск в виде доходности сверх (безрисковой) процентной ставки вознаграждаются только системные риски, которые невозможно устранить на основе диверсификации.
Выводы теории САРМ можно обобщить следующим образом. Во-первых, фундаментальной основой цены актива является премия за риск, которая зависит от доходности рыночного портфеля. Более рискованным является актив, чья доходность в большей мере коррелирует с рынком. Поэтому этот актив стоит дешевле, а значит, обеспечивает инвестору более высокую ожидаемую доходность. Во-вторых, ни один актив не может систематически приносить доходность выше или ниже премии за риск. Подобные отклонения непредсказуемы, что принято связывать с понятием информационной эффективности фондового рынка.
Развитие эмпирических методов
Попытки протестировать САРМ на реальных данных предпринимались с середины 1960-х годов и в целом закончились неудачей. Это, однако, не стало поводом для отказа от исследовательской программы, сформулированной в терминах данной модели. Юджин Фама, один из трех лауреатов Нобелевской премии по экономике нынешнего года, существенно продвинул собственно методологию эмпирического анализа цен финансовых активов. Его подход заключался в том, чтобы провести водораздел между оценкой правильности теоретической модели и проверкой гипотезы эффективности рынка. Следуя этому подходу, Фама в своих ранних исследованиях сделал акцент на анализ свойств эффективности.
Один из вопросов, на который Фаме и другим исследователям удалось дать вполне определенный ответ, состоял в следующем: обладают ли доходности прошлых периодов предсказательной силой для вложений на очень коротких периодах — в пределах дня или недели? Для таких случаев оказалось возможным пренебречь влиянием системных факторов, что значительно упростило задачу. Тестирование временных рядов доходностей для американского фондового рынка позволило с некоторыми оговорками принять гипотезу эффективности. Выявленный Фамой предсказуемый компонент доходности оказался настолько мал, что на практике не позволял бы даже покрыть транзакционные издержки. Даже располагая какой-то информацией о будущих доходах на активы, вы в лучшем случае получите лишь тренд фондового индекса, вокруг которого фактические значения доходностей будут колебаться в очень широком диапазоне.
Читать дальше
