Следование правилу «сберегай и занимай» выглядит абсурдным с точки зрения целей экономического роста и, по существу, означает чистое субсидирование Россией остального мира за счет сокращения возможностей собственного развития.
Исторический опыт свидетельствует, что для успешного выхода из кризиса, подобного нынешнему, норма накопления должна увеличиться до 35–45% ВВП, что достигается за счет увеличения объема внутреннего кредита до 100–150% ВВП. При этом использование внешнего кредита оправданно лишь как необходимая составляющая для импорта не производимого в стране оборудования при условии отрицательного сальдо торгового баланса. В нашем случае наращивание зарубежных заимствований дает только ухудшение условий внешнеэкономического обмена и сокращение внутреннего кредита. Ведь использование кредита в иностранной валюте предполагает его конвертирование в рубли, которые должны быть эмитированы Банком России. С точки зрения денежной политики это ничем не отличается от эмиссии такого же количества денег для рефинансирования российских коммерческих банков. Разница лишь в том, что в первом случае возникают внешние обязательства по выплате процентов, а во втором начисляемые проценты используются для развития отечественной банковской системы.
Для нынешнего положения российской экономики как донора внешнего мира и нетто-экспортера целесообразна прямо противоположная политика — сокращение внешних заимствований и их замещение внутренними источниками кредита. Иностранное финансирование уместно в форме прямых инвестиций, сопровождаемых передачей новых технологий и повышающих конкурентоспособность отечественного производства.
Гримасы рыночного фундаментализма
Отказ от иллюзии использования количественной теории денег для планирования денежно-кредитной политики открывает возможности для широкого применения хорошо отработанных в мировой практике рыночного регулирования мер поддержки экономического роста, включая ценовую и конкурентную политику, валютный контроль, индикативное планирование и программирование развития экономики. Однако, чтобы дать эффект, эти меры должны применяться системно и согласованно, ориентироваться на четко поставленные цели и задачи, что требует развертывания системы стратегического управления развитием экономики. Фрагментарное применение мер административного регулирования тарифов или формальное принятие не согласованных друг с другом государственных программ не может дать позитивный результат, становясь инструментами реализации корпоративных и ведомственных интересов.
Платой за отказ от элементарных форм валютного контроля, применяемых многими развитыми и успешно развивающимися странами, являются ежегодные потери до триллиона рублей налоговых поступлений вследствие проведения фиктивных внешнеэкономических операций в целях уклонения от уплаты налогов и вывоза доходов за рубеж. В качестве мотива этого отказа выдвигается миф о неприемлемости валютного регулирования как помехи свободному движению капитала, которая портит инвестиционный климат. Находясь в плену этой иллюзии, денежные власти оказываются не в состоянии защитить национальную финансовую систему от ударов глобального кризиса, ущерб от которых для России оказался больше, чем для других крупных стран. Отказываясь от валютного регулирования, они не могут защитить страну и от атак спекулятивного капитала, а также от огромных потерь вследствие вывоза капитала и неэквивалентного внешнеэкономического обмена.
Возможно, устойчивость идиосинкразии к валютному контролю объясняется привлекательностью офшорного образа жизни для значительной части властвующей элиты, рассматривающей Россию не как свою Родину, а как «эту страну» для выкачивания денег. В офшорный кругооборот вовлечено уже около 0,5 трлн долларов незаконно вывезенного из России капитала, до 100 млрд из которого ежегодно мигрируют через российскую границу, уходя от налогообложения. При такой мотивации валютный контроль действительно оказывается неприемлемым, так как обременяет вывоз капитала и затрудняет управление российскими активами из-за рубежа.
Еще более странным кажется упорное нежелание экономических ведомств заниматься планированием деятельности государственных корпораций и других государственных институтов развития экономики. Его трудно объяснить даже иллюзиями рыночного фундаментализма, который не может отрицать очевидную обязанность собственника планировать развитие своего бизнеса. Скорее это следствие общей размягченности государственной власти, которая под гипнозом иллюзий рыночной самоорганизации отпускает в свободное плавание даже собственные предприятия. В отсутствие централизованного планирования они действуют по своему усмотрению, произвольно отклоняясь от установленных государством целей вплоть до противоположного им направления. В свою очередь, неадекватные результаты работы госсектора становятся основанием для навязывания решений о приватизации составляющих его предприятий.
Читать дальше
