Оптимальная для России модель пока не найдена, и вряд ли это получится быстро, так как стремления к реальному федерализму нет ни в политике, ни в бюджетной сфере. «Коридор возможностей» сформулировала рабочая группа «Реальный федерализм и местное самоуправление» под руководством Ирины Стародубровскойи Вячеслава Глазычевапри подготовке обновленной Стратегии-2020.
Первое. Возможности децентрализации доходов ограниченны. Основную часть поступлений в федеральный бюджет дают два налога — НДС и налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в части углеводородного сырья. Это наиболее стабильно собираемые налоги, но они географически локализованы: НДС в основном поступает из мест концентрации конечных потребителей (агломерации федеральных городов), а НДПИ — из ведущих нефтегазодобывающих регионов. В результате на три субъекта РФ (ХМАО, Москва и ЯНАО) в 2012 и 2013 годах приходилось 55% всех поступлений налогов с территорий в федеральный бюджет. В 2013 году четвертым был Санкт-Петербург (еще 4,5%). Очевидно, что децентрализация двух крайне неравномерно распределенных по территории налогов повысит доходы немногих и без того богатых регионов и почти ничего не даст всем остальным. Именно по этой причине НДПИ был полностью централизован в конце 2000-х, и это справедливое решение.
Очевидный резерв децентрализации — 2 процентных пункта (п. п.) от 20-процентного налога на прибыль организаций, которые до сих пор поступают в федеральный бюджет, остальные 18 п. п. идут в бюджеты регионов. Давно пора отдать им и эту небольшую часть, но не хотят. В кризисном 2009 году, когда поступления налога на прибыль рухнули вдвое, федеральный центр принял решение не взимать свои 2%. Пустячок для федерального бюджета, а бизнесу приятно, и пиар-эффект неплохой. Следует также разобраться со льготами по региональным налогам (на прибыль и на имущество), которые федеральные власти раздают госкомпаниям, осваивающим нефтегазовые ресурсы в восточных регионах страны.
Некоторые специалисты по межбюджетным отношениям считают, что налог на прибыль организаций, наоборот, нужно централизовать. Во-первых, он нестабилен: сильно падает в кризис, может «гулять» по стране, меняя территориальную «прописку» с помощью перерегистрации юридического лица, а принятие закона о налогообложении консолидированных бизнес-групп позволило им делать «взаимозачет», что сократило поступления налога в регионах с прибыльными предприятиями. Во-вторых, он территориально неравномерен: в 2008–2013 годах на Москву приходилось от 35 до 28% всего налога на прибыль организаций, поступающего в бюджеты регионов. Но если централизовать и этот налог, то у регионов останется минимум стимулов улучшать инвестиционный климат и бороться за инвесторов. Бухгалтерская логика не должна перевешивать логику развития.
Потенциал децентрализации имеют акцизы, хотя они тоже территориально неравномерны. Сейчас акцизы взимаются и перераспределяются между центром и регионами по сложной схеме. Их доля в доходах консолидированных бюджетов регионов составляет в среднем только 6%, но достигает 15–20% в регионах, производящих пиво, спирт и нефтепродукты, — Ярославской, Тульской, Калужской, Омской областях, Республике Мордовия. Поступления акцизов будут расти в связи с повышением ставок, поэтому возможности и способы их децентрализации нужно обсуждать.
Второе. Главные резервы находятся в сфере перераспределения. Страна живет на нефтегазовую ренту, поэтому масштабное перераспределение сохранится надолго. Необходимы прозрачность и предсказуемость перераспределения, четкие правила игры. Их можно сформулировать:
— доля дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности, рассчитываемая по формуле, должна составлять не менее 50% всех трансфертов;
— нужно избавляться от «ручного управления», в том числе от дотации на сбалансированность бюджетов, которая выделяется по совершенно непрозрачным критериям;
— давно перезрела проблема огромного числа субсидий регионам. Их больше сотни, и каждую нужно согласовывать с профильным федеральным министерством и ведомством. Необходимо сократить число субсидий до 6–8 укрупненных, которые выделяются по основным направлениям бюджетных расходов (образование, здравоохранение, сельское хозяйство, инвестиционные субсидии и др.) и софинансируются регионом. При этом регион должен иметь свободу маневра в перераспределении средств на важнейшие для себя задачи в рамках выделенного объема субсидий, иначе любой шаг в сторону закончится, как сейчас, прокурорской проверкой и обвинением в нецелевом расходовании средств.
Читать дальше
