Помимо финансовой Европы существует Европа Фомы Аквинского и Микеланджело, Генриха Бёлля и Альберта Швейцера, Гегеля и Канта. Крайне досадно, что, обернувшись к Западу тридцать лет назад, Россия увидела не эти ценности, а колониальную политику и способы увеличивать маржу. Крайне досадно, что эти ценности и сам Запад помнит нетвердо.
Если коррупция действительно мешает, если солидарность еще возможна, то можно попробовать. Надо лишь здраво решить: действительно ли хочется солидарности. Тридцать лет назад слово всем нравилось — ни либералы, ни патриоты его больше не употребляют.
За солидарность больших денег не дают. Когда основные доходы идут помимо производства и даже вопреки производству, возникает своего рода рынок идеологий, необходимый для мировой коррупции. Борьба марионеточных партий питает биржу коррупции.
Философия в будуаре Вячеслав Суриков
«Нимфоманка» смотрится как обвинительный акт: Ларс фон Триер разочарован в человечестве и не дает ему никаких шансов на оправдание
section class="box-today"
Сюжеты
Кино:
«Оскар» за «12 лет рабства»
После черных приходит режиссер
Фильмы
/section section class="tags"
Теги
Кино
фон Триер Ларс
/section
Выходу в прокат «Нимфоманки» предшествовала продолжительная и хорошо продуманная рекламная кампания, которая по большому счету состояла всего из двух элементов: выпуск и размещение в сети трейлеров и публикация провокационных постеров. Этого вполне хватило, чтобы «Нимфоманка» стала одним из самых ожидаемых фильмов года. Интернет-среда, в которую попали ролики и картинки, оказалась весьма восприимчивой к продвижению подобного рода. Ларс фон Триер отчетливо дал понять, что и в самом деле снимает порнографическую картину. От мастера препарирования табуированных тем разогретая рекламной кампанией публика ждала чего-то особенного.
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
В какой-то момент эти ожидания оказались явно завышенными. Круг потенциальных зрителей резко расширился за счет новобранцев, привлеченных сексуальным имиджем картины и не подозревавших о стиле художественных высказываний датского режиссера.
Попытки объединить высокое искусство со сценами в стиле hard sex случались и раньше. Канон слияния высокого и низкого жанров установил Нагиса Осима в «Империи чувств» (1976), поведавший миру о дисгармоничности страсти, которая, пробуждаясь, запускает внутренний механизм неосознанного влечения к смерти. Спустя 23 года благопристойная фестивальная публика была шокирована «Романсом X» Катрин Брейя, провозгласившей: «Любовь опустошает. Романтика временна. Секс — это навсегда» (Love is desolate. Romance is temporary. Sex is forever) — и заставившей главную героиню, не удовлетворенную интенсивностью сексуальных отношений с мужем, выступить одновременно объектом и субъектом насилия. И в том и в другом случае авторы пытались выдать порнографию за интеллектуальную драму. Ларс фон Триер совершает движение из противоположной точки: у него интеллектуальная драма превращается в порнографию.
Исполнительница главной роли Шарлотта Генсбур оказалась идеальным материалом для серии психологических экспериментов по исследованию глубин женского подсознания. Начиная с «Антихриста» центральные женские образы в фильмах фон Триера предстают воплощением темного иррационального начала, которое обрекает на гибель сперва мужчин, а затем и весь мир. Одновременно Ларс фон Триер иронизирует по поводу несостоятельности мужчин в противостоянии разрушительной женской энергии. В соответствии с концепцией картины мира датского режиссера мужчины слабы, беспомощны, не способны ни на что, кроме как исподволь подчиняться женской воле. Воплощение мужского начала юный Жером (Шайа Лабаф) молод и красив, но при этом непроходимо глуп, второй мужской персонаж, на котором фон Триер концентрирует внимание зрителя, немолодой Селигман (Стеллан Скарсгорд), наоборот, склонен к умствованиям — и этим его явные достоинства исчерпываются.
Свой первый сексуальный подвиг Джо (Стэйси Мартин) совершает в железнодорожном вагоне, соблазнив на пару с подругой всех пассажиров мужского пола
Надпись на вратах триеровского ада гласит: «Забудь о любви». Датский режиссер сдергивает покров иллюзии с человеческой жизни, и она в его интерпретации ожидаемо предстает чередой совокуплений. Юная Джо в исполнении Стэйси Мартин — воплощение абсолютной внутренней пустоты. В первой части фильма именно ей пришлось пожертвовать своим телом (по официальной версии, в самые экстремальные моменты как Мартин, так и ее партнеров подменяли безвестные порноактеры) ради визуализации эпатирующих интеллектуальных эскапад фон Триера. Обещанная порнография содержится во флешбеках, иллюстрирующих воспоминания, которыми главная героиня делится в неспешной беседе с подобравшим ее на улице пожилым холостяком.
Читать дальше
