Свалился на наши головы
/ Общество и наука / Exclusive
«Когда метеорит достали из озера Чебаркуль, он был прекрасно-черным, сейчас же весь ржавый. Как только он коснулся земли, бактерии начали его с удовольствием атаковать», — рассказывает исследователь челябинского метеорита Виктор Гроховский
Год назад, 15 февраля, на миллионный Челябинск едва не свалился метеорит. Это еще, можно сказать, повезло, что он взорвался высоко в небе над городом и его крупный обломок упал в озеро Чебаркуль. А вообще-то, на минуточку, это был первый случай в истории астрономических наблюдений, когда метеорит прилетел в столь густонаселенный район. Откуда его к нам занесло? Поиском ответа на этот и другие не менее интригующие вопросы весь год занимался один из главных российских специалистов по метеоритам, доцент Физико-технологического института Уральского федерального университета Виктор Гроховский.
— Виктор Иосифович, как для вас началась история с метеоритом?
— Конечно, никто не предполагал, что он прилетит. Мне позвонили коллеги: «Что-то пролетело на юг, сильное!» Я вышел на улицу, увидел след в небе, и мне сразу стало все понятно — это болид. Я их видел и раньше. В 2001 году, выходя поздно вечером из института, я увидел в небе пролет космического гостя, но тот, конечно, был размерами поменьше.
— Когда прилетел этот гигант, поднялся страшный переполох...
— Сначала сообщили, будто он упал на цинковый завод. Потом появились версии, что это и не метеорит вовсе, а ракета или даже летающая тарелка. У меня не было никаких сомнений о космическом происхождении объекта, правда, отсюда, из Екатеринбурга, казалось, что он шел строго с севера на юг. Поэтому я сначала и говорил о том, что его нужно искать в Казахстане, но ошибся...
Мы быстро собрали экспедицию. Группа наших ребят уже на следующий день на двух машинах выехала на поиск упавшего тела. Нужно было по опросам людей установить траекторию полета и по возможности собрать вещество. Потом пришла весть об обнаружении полыньи в озере Чебаркуль, и группа немедленно выехала туда. По прибытии полынья уже была оцеплена. Ребята связались со мной, сказали, что их не пускают, я тут же начал пробивать разрешение на работы, пытаясь прозвониться по цепочке ответственных лиц. До последнего, самого главного генерала так и не дозвонился.
— Полынья и вправду была большой?
— 7 на 8 метров. И эти размеры стали для нас загадкой. Дело в том, что в 1956 году упал метеорит в Широковское водохранилище, что в Пермском крае. Он пробил дырку точно по своему контуру, 42 сантиметра в диаметре, и упал на дно. Если представить, что челябинский так же пробивал лед и оставил дырку один в один со своими размерами, то какие же у него должны быть размеры! Тогда бы в Чебаркуле все на дыбы встало. По моему разумению, лед проломился по принципу классического ударного кратера с соотношением дырки к размеру камня примерно 1 к 10 или 1 к 20. В таком случае камень должен был быть размером 0,5—1 метр в диаметре и массой около 0,5 тонны.
— Ваша экспедиция вернулась с пустыми руками?
— Почему же? Метрах в 50 от полыньи наши ребята нашли 53 фрагмента метеорита со следами коры плавления. С этим и вернулись в Екатеринбург. К их возвращению я уже собрал аналитиков-исследователей. Когда привезли образцы, мы включили веб-камеры и все исследования транслировали в Сеть. Практически все записи, которые сейчас выложены в Интернете с тегом «метеорит Чебаркуль», — это наши съемки. Час с небольшим мы решали судьбу болида — пытались понять, что же это могло быть. По внешнему виду фрагментов мы предварительно определили, что это был каменный метеорит, но чтобы в этом убедиться, следовало изучить химический состав и рассмотреть структуру под микроскопом. Кусочки были настолько крохотные, что я невольно вспомнил, как когда-то похожим образом изучал лунный грунт. Брал обыкновенную шестигранную шайбу, в середину помещал частицу вещества, а все остальное заполнял пластмассой — чтобы было удобнее работать с материалом. В этом случае я обошелся обычным пластилином. Разглядели вещество под микроскопом, и никаких сомнений не осталось, что это каменный метеорит — хондрит. В нем присутствовали все типичные минералы.
— Почему именно вы оказались в центре событий, а не московские специалисты или челябинские?
— Получилось так, что астрономы из Коуровской обсерватории Уральского федерального университета тихо ушли в кусты. Заявили, что пролетел лишь какой-то килограмм и сгорел в атмосфере. Комитет РАН по метеоритам, в который я вхожу, стали с первого дня донимать просьбами о комментариях, и там сказали: «Вот на Урале есть Гроховский, его и спрашивайте». Сдали с потрохами. Так все внимание было переброшено сюда. Через 50 минут после пролета мне пришлось давать первые комментарии, а к вечеру меня уже возили на машине по разным студиям.
Читать дальше
