Неизбежность модернизации
Таким образом, на повестке дня стоит вопрос модернизации государственной политики поддержки моногородов. Прежде всего в корректировке нуждается сам их базовый список, и Минэкономразвития РФ, к которому в 2013 году перешли функции координатора программ поддержки моногородов, сейчас работает над новым перечнем, более корректно учитывающим критерии монопрофильности. Возможно, уточнены будут и сами критерии.
Представляется, что на смену прежней жесткой унифицированной модели должны прийти комплексные решения, предполагающие последовательность скоординированных действий со всеми атрибутами стратегического планирования: постановкой целей, обратной связью, мониторингом и оценкой, процедурами корректировки в зависимости от меняющейся ситуации. При этом важно добиться вариативности используемых инструментов в зависимости от типа моногорода. Эта идеология присутствует, в частности, в аналитическом отчете Центра стратегических разработок, подготовленном в 2013 году по итогам исследования 18 моногородов, проведенного по заказу группы «Базовый элемент» (краткие результаты исследования см. в статье «Когда ГРОП пора в гроб», «Эксперт» № 6 за 2014 год). Многое будет зависеть и от корректно реализованной типологии таких населенных пунктов.
Делить моногорода на типы можно по разным основаниям, но ключевым следует признать текущее социально-экономическое положение моногорода. Всякий моногород, даже вполне успешный в данный момент благодаря высокой рыночной конъюнктуре продукции градообразующей отрасли, потенциально находится в зоне риска, поскольку узкая специализация — всегда угроза для развития. Однако нужно выделять города, в которых эта угроза уже начала реализовываться, а среди них есть те, в которых ситуация приобрела особую остроту и требует принятия незамедлительных мер. С учетом этих соображений моногорода могут быть условно поделены на три типа:
стабильные — градообразующее предприятие относительно успешно развивается и сохраняет перспективы развития в средне- или долгосрочном периоде (по оценкам Института экономики города, к такому типу относится 71% моногородов); в рамках этого типа могут быть выделены подтипы в зависимости от перспектив диверсификации экономики таких муниципальных образований;
проблемные — градообразующее предприятие функционирует, но испытывает серьезные трудности (22% моногородов);
кризисные — градообразующее предприятие уже закрыто или есть угроза его закрытия в ближайшее время, альтернативных возможностей социально-экономического развития нет и не предвидится (7% моногородов).
Существующие механизмы государственной поддержки направлены в основном на стабилизацию и развитие моногородов. Между тем в ряде случаев «управляемое сжатие» кризисных и некоторых проблемных моногородов могло бы оказаться не только экономически целесообразным, но и социально эффективным, поскольку позволило бы обеспечить более высокое качество городской среды и жизни населения моногорода — и тех жителей, которые остаются на его территории, и переселяемых. Замалчивание этой неоднозначной ситуации непродуктивно, и механизмы «управляемого сжатия» как минимум должны обсуждаться.
В целом фокусирование государственной поддержки на кризисных и проблемных моногородах могло бы существенно повысить ее эффективность.
Однако на выбор форм и методов политики по отношению к моногородам и на состав основных субъектов реализации этой политики (федеральный центр, субъекты федерации, органы местного самоуправления, бизнес) влияют и дополнительные факторы.
1. Численность населения моногорода.
В общем случае, чем меньше населенный пункт, тем выше социальные риски в результате кризиса градообразующей отрасли. В то же время меры по решению проблем малых монопрофильных городов и поселков в силу относительно небольших издержек, как правило, могут быть обеспечены за счет соответствующего субъекта Российской Федерации, без привлечения средств федерального бюджета. Однако в случае принятия решения о «закрытии» или существенном «сжатии» населенного пункта участие Российской Федерации может оказаться целесообразным в силу как высокой стоимости таких мероприятий, так и отсутствия опыта реализации подобных проектов.
В соответствии с традиционными градациями 10 моногородов (3% от общего числа) относятся к крупным, то есть имеют численность населения свыше 250 тыс. человек; 21 моногород (6%) относится к большим (100–250 тыс.); 50 моногородов (15%) — к средним (50–100 тыс.) и 261 (76%) — к малым (менее 50 тыс. человек). Из группы малых моногородов целесообразно выделить группу сверхмалых, в которых проживают менее 5 тыс. человек, — таких 48, или 14% от общего числа (среди них большинство монопрофильных поселений, не имеющих городского статуса, но есть и один город — Курильск).
Читать дальше
