Борис Касаев - Большая охота (сборник)

Боевую работу мы провели на отлично! Но космонавт Владимир Комаров, пилотировавший «Союз-1», при посадке погиб.

…Осенью Новичков получил «дембель» и женился на Ритке…

После шумного гулянья, после лихого катанья к Полярному Кругу зажили молодые счастливо. Серега Маринку на руках носит, Маринка Серегу лаской одаривает, родители по магазинам бегают. Тут парню в армию идти. Увезли Серегу за дремучие леса, за синие реки – на пограничную заставу. Надели на парня солдатскую форму, дали в руки ружье и велели Родину охранять.

Ходит Серега в дозоры, ловит шпионов, а по ночам снится ему молодая жена. Ну, нельзя сказать, чтоб всю ночь только жена. Родная установка подготовки газа порой снилась и коллеги-операторы. Но Маринка все же снилась чаще: раз десять за ночь. Само собой письма. Он – ей, она – ему. Однажды известила: беременная уже!

Нельзя сказать, чтоб новость эта застала Серегу врасплох. Внутренне давно подготовился. Но все же! Охватила пограничника эйфория, а командование посулило произвести для солидности в ефрейторы. Хотя старшина роты после третьей обмывочной рюмки пообещал сержантские погоны.

В один прекрасный день вызвали Серегу в штаб и предложили сплясать гопака. Начальство широко и загадочно улыбалось и бумажку в руках теребило. А то не простая бумажка – то телеграмма с известием – тройня родилась!

– Ну, ты и плодовитый папашка, трех пацанов родил! – с восхищением отмечая бравый вид солдата, восхитился «батя», начальник заставы. – Отслужил свое, домой собирайся!

…Вернулся сияющий ефрейтор в родимый дом!

Инспекторша загса расчувствовалась:

– Надо же, три дитенка! В городе многодетных детей почти не осталось. Просто необыкновенная история!

…У Сереги все в норме. Добывает газ, недавно квартиру получил. Живут душа в душу. Спит он теперь без сновидений – с пацанами не заскучаешь!

Но недавно привиделось: он с автоматом в дозоре. А рядом Маринка с коляской, где спят сыновья…

Дядькин проснулся.

Тикал будильник. Мурлыкал динамик.

Дядькин широко зевнул, потянулся и повернул голову.

Жена спала. «Дура», – с удовольствием подумал Дядькин. Он сполз со скрипучей кровати, подошел к окну и посмотрел на Петербургский проспект.

По проспекту ездили машины и ходили люди. Дядькин еще раз широко зевнул – делать было нечего. Подумав, Дядькин пошел на кухню. На кухне урчал холодильник. Справа стоял стол, слева – газовая плита. На столе красовалась тарелка с холодцом. Возле тарелки сидел кот и ел холодец.

Дядькин взял вилку, сказал: «Брысь!» – и поел холодца.

Холодильник выключил мотор и зашипел по-змеиному.

Дядькин подумал и полез в холодильник. На верхней полке лежало сало с чесноком, внизу виднелись апельсины. Дядькин почесал затылок и выбрал сало.

Кот снова сидел на столе и ел холодец. Дядькин прогнал кота, отрезал кусок сала, сделал бутерброд и, жуя на ходу, направился в сортир. В унитазе журчал ручеек. Дядькин сидел, ел бутерброд и рассматривал большую картину, приклеенную к туалетной двери. На картине были показаны голые ляжки с надписью «Маша Распутина».

В спальне завозилась жена.

– Сема, ты где? – громко спросила она.

– Тут я, – буркнул Дядькин и сплюнул.

– Поставь чайник!

Холодильник опять урчал. На столе сидел кот и ел сало. Дядькин прогнал кота, включил газ, полез в холодильник и взял апельсин.

– Сема! – громко позвала жена.

– Чего? – отозвался Дядькин.

– Иди что-то скажу!

Дядькин пришел:

– Чего?

– Почеши спинку – скажу.

Дядькин почесал.

– Спину мыть надо! – съязвил Дядькин.

– Кто б помыл, – обиделась жена. – Спишь, как боров.

– Сама корова, – ответил Дядькин и поглядел в окно. По проспекту ездили машины и сновали люди. Дома стояли строго в ряд, вверху висело солнце. Жена, кряхтя, встала и пошла умываться. Дядькин нацепил пижаму и подался в гостиную. Справа стоял шкаф с посудой, слева – телевизор. Вверху висела люстра.

– Сема! – донеслось из ванной.

В ванной стояла голая жена с мочалкой.

– Потри спинку!

Отчаянно засвистел чайник. Дядькин бросился на его зов. На столе сидел кот и ел холодец. Дядькин заварил чай и поел холодца.

Пришла жена. Она расставила тарелки, вынула из холодильника холодец, сало.

– Порежь хлеб и пойди умойся, – сказала она.

Дядькин почистил зубы и глянул в зеркало.

Из зеркала на него смотрела небритая физиономия. Дядькин побрился, умылся одеколоном, снял пижаму, надел бостоновый костюм и вышел из квартиры.