— Но и этим дело не ограничилось?
— Ну да, один приятель тоже бурчал: что вы тут Физтех в грядку превращаете? Я его спрашиваю: а во что бы ты превращал? А он, крутой айтишник, отвечает: естественно, в computer science. Кто же мешает, спрашиваю. Никто не мешает. И сейчас через дорогу строится IT-кластер с помощью правительства Москвы. А следом уже просматриваются кластеры новой энергетики и новых материалов. Поняв, что основным ресурсом развития новых кластерных направлений являются ресурсные выпускники Физтеха, мы решили создать механизм, который бы еще больше «выцеплял» физтеховцев и потихоньку втягивал их в новые дела вокруг МФТИ и на благо этого института. Вот заезжают они к нам посмотреть, что мы тут вытворяем, а мы на них «попонку» накидываем, чтобы они чем-то занялись. Я-то понимаю, что многим из них просто скучно администрировать в своих компаниях. Они с азартом вовлекаются, а потом оказывается, что нужно поднимать целые научно-практические пласты. Но уж если взялся, не сворачивать же. Президентом «Физтех-Союза» попросили стать главу «Евразметалла» Александра Абрамова. Привлекли главу девелоперской компании «Мортон», который теперь помогает проектировать и строить пояс технопарков. Еще одного выпускника, Григория Бубнова, в прошлом банкира, привлекли делать школу системного инжиниринга.
— А это еще зачем?
— Оказывается, не хватает стране главных инженеров, которые занимаются тем, что задачу сначала раскладывают на части, а потом собирают и делают суперджет. В Америке этому давно учат, а у нас нет. Теперь этому обучают менеджеров наших крупных компаний — металлургических, авиационных. Раньше они все в модные MBA поступали, а инжинирингу не учились. Теперь учатся. Компании спасибо говорят. Вот с Уралвагонзавода тут были представители, рассказывали: иностранцы поставили свое крутое оборудование, пока сами были, оно работало, а уехали — встало. И ничего с ним не могут поделать. А были бы наши ребятишки, они бы разобрались.
— В общем, хотели создать один биокластер, а пошла волна?
— Ну да. Причем все как-то неожиданно бурно развивается. Сейчас еще два направления сформировались — труднодоступных полезных ископаемых и прикладных технологий. Идеи бурлят. Я помню, приходил в разные министерства — там скукотища. Сидят, спрашивают: кто же нам проекты принесет? Да вот же они. Главное ведь не сами проекты, а кто за ними стоит. И чтобы этот «кто-то» сам хотел все сделать. И сам еще деньги привлек. И у нас тут прекрасно реализуется то частно-государственное партнерство, которое крутили на языках как игрушку и не знали, к чему приложить. Здесь же эта модель возникает естественным образом снизу: бюджет делает инфраструктуру, частные деньги — производство, совместно они финансируют НИОКР.
— Андрей, я не заканчивала Физтех. Поэтому, видимо, не обладаю системным мышлением. Как это все складывается: кластеры, лаборатории, новые кафедры, иностранные ученые, компании, школьники — от физики до генов, бактерий, истории и новой химии?
— На первый взгляд все кажется разрозненным. Вот крупная компания «Протек», которая от торговли хочет перейти к производству и созданию хороших дешевых дженериков. Вот средняя по бизнесу «Альтоника» делает свои дефибрилляторы. Вот несколько стартапов. Вот лаборатория Валерия Фокина — это высокая наука. Вроде каждый делает что-то свое. И тут Фокин заходит в лабораторию к биологам, занимающимся продлением жизни. И они вместе решают попробовать молекулы Фокина на своих червяках. Червяки начинают жить дольше. Что дальше? Вместе с генетиками секвенируем ДНК червяка и находим, что именно отвечает за продолжительность жизни. И делаем новую чудесную таблетку. Между всеми этими лабораториями идет своеобразное кросс-опыление.
— А каким боком сюда студенты-физики?
— Мы хотим, чтобы территориально это все происходило вокруг МФТИ. Создаются новые кафедры, ученые начинают ходить преподавать. А когда «натуральный» ученый что-то рассказывает, это зажигает, это не книжная нудятина! Студенты начинают ходить в лаборатории, интересоваться, некоторые уже работают, втягиваются.
МФТИ собирает едва ли не самых одаренных детей страны. Первые два года прессует их физикой с математикой. Дальше по схеме они должны уже начинать контактировать, встраиваться в базовые организации. Но за время перестройки многие базовые организации попросту умерли. И получается, что эти откалиброванные дети, пропущенные через фильтр трудолюбия на первых курсах, оказываются никому не нужны. Они начинают разбрызгиваться — кто-то за рубеж, кто-то в революционеры, кто-то в далекий от Физтеха бизнес. Мы же делаем матрицу, на которой часть старшекурсников оседает. И начинает вкладывать свой потенциал на благо родины. Восстанавливается система Физтеха, но уже в рыночной экономике. Старые хорошие кафедры никуда не делись. Но при этом возникают новые. Мы организовали кафедру, которая готовит людей для самых разных компаний. «Протеку» нужно пару человек, другим фармкомпаниям — еще по одному. Мы берем полтора десятка, чтобы они включались в наши стартапы. Раньше кафедра могла снабжать одно очень крупное предприятие. Сейчас много средних и малых, которым не нужны большие потоки. Появляются кластерные кафедры, а в них студенты, которые разбросаны по разным лабораториям, стартапам и компаниям. Помимо нас кафедру организовали «Роснано» и РВК, институт Склифосовского и другие медицинские центры. Сейчас же такие технологии, что медикам не управиться без инженерии. Недавно кафедру открыл Сбербанк.
Читать дальше
