Максим Григорьев - ЕвроМайдан

— Хотите поставить на их место ваших людей?

— Мы готовы предлагать людей. Например, генерал Мартынюк, который ранее занимался подготовкой Внутренних войск, а до этого служил в армии.

— С кем конкретно ведете переговоры?

— С министром внутренних дел (Арсеном Аваковым), председателем СБУ (Валентином Наливайченко). С секретарем СНБО (Андреем Парубием) тоже говорим.

— При этом собственную мобилизацию вы не прекращаете?

— Люди массово обращаются в военкоматы, но им отказывают, поэтому они обращаются к нам. К тому же наша мобилизация согласовывается с Генштабом и командованием. Сейчас записались более 10 тыс. (человек).

— Как планируете использовать этих людей?

— Лучше всего — в диверсионных и разведывательных группах и партизанских отрядах.

— Забрасывать в Крым людей не планируете?

— В этом нет необходимости. Мы координируем свою деятельность с СНБО, и если бы нам такая задача ставилась, мы бы ее выполняли. Да и в Крыму у нас достаточно парней, которые сейчас действуют на нелегальном положении.

— Есть подозрения, что «Правый сектор» финансируется олигархами, предыдущей властью и чуть ли не Путиным.

— (Смеется.) Я всегда и всем отвечаю: когда мы базировались в Доме профсоюзов, достаточно было посмотреть на поток людей, несущих деньги. И немалые деньги. Буквально за час до вашего прихода передали сумму от украинской диаспоры. Несут и мелкие предприниматели, и средние.

— Не боитесь, что активность «Правого сектора» и его имидж на востоке и юге только подстегнет пророссийские настроения?

— Процентов двадцать не воспримут, остальные воспринимают государственность Украины как должное — как и силы, которые борются за это. Наш расчет на молодежь. Еще до всех событий на футбольных матчах по всему востоку Украины поднимались красно-черные флаги, проходили матчи имени Степана Бандеры, в том числе и в Крыму. Российская пропаганда уже не будет так эффективно работать, как на старшем поколении.

— Вижу, вы и сами работаете над атрибутикой: уже не видно нашивок «идея нации», которые многие считают фашистскими, все брендировано логотипами «Правого сектора»...

— Все происходит естественным путем. Поначалу, конечно, приходилось объяснять, что украинский национализм не имеет ничего общего ни с немецким национал-социализмом, ни с итальянским фашизмом. Мы не несем ксенофобию или антисемитизм. Мы считаем, бороться надо за свое, а не против кого-то. Это идеология освободительной борьбы, а не желание забрать что-то у кого-то. У нас пресс-секретарь — русский,

начальник информационного департамента — еврей, и это совсем не мешает нам быть побратимами.

— Члены «Правого сектора» часто злоупотребляют оружием, что не прибавляет организации позитивного имиджа среди граждан. Взять того же Александра Музычко с автоматом в гостях у прокурора Ровенской области.

— У него зарегистрированное оружие. К тому же, когда Музычко заходил к прокурору и провел воспитательную работу, он спас ему жизнь. Об этом почему-то не пишут. В то время прокуратура была окружена вооруженными местными жителями, которые хотели сжечь прокуратуру и убить того прокурора. Музычко своими действиями снизил градус напряжения. Как руководитель силового блока в том регионе он сохранил Ровенскую область от погромов и мародерства. А когда пошло указание о его задержании, милиционеры целыми райотделами писали заявления, что не будут подчиняться этому приказу и задерживать его. Это о многом говорит — и об авторитете тоже. Конечно, в мирное время подобного не должно быть.

— Есть и другие сообщения о вооруженных конфликтах с участием «Правого сектора».

— Существует проблема идентификации. Мы уже не носим масок, а своим активистам выдаем удостоверения члена организации, защищенные от подделок. Бывают и провокации. Недавно к нам на горячую линию пришло сообщение о штурме офиса в центре Киева. Ребята выехали и никого не обнаружили. Тут и милиция подъехала. Пришлось звонить (и. о. главы Администрации президента Сергею) Пашинскому, чтобы урегулировать проблему.

— Говорили, что «Правый сектор» требовал себе силовые ведомства, СБУ, разведку, но в итоге во власть так и не вошел. Что произошло?

— Ничего страшного. Это нормальный политический процесс — две политические силы, «Батьковщин» и «Свобода», взяли на себя ответственность за создание правительства и начали его формировать. Для нас не было принципиальным вопросом занятие должностей. Мы хотели и будем выполнять определенные контролирующие функции. На местах нам удается влиять на изменение кадровых решений, в частности в силовом блоке. Во Львове хлопцы уже выразили недоверие назначенному прокурору, который не соответствовал критериям Майдана. То же самое на Закарпатье, Буковине, Франковщине, Волыни.