— Но разве в подписанном Молдавией соглашении об ассоциации с ЕС не предусмотрено выделение квот, которыми вы, являясь формально частью Молдавии, можете воспользоваться?
— Прежде всего у нас есть масса производств, которые отсутствуют в Молдавии и поэтому не входят в предоставленную Евросоюзом квоту. А те, которые имеют аналоги в Молдавии, тоже не смогут экспортировать в ЕС, поскольку Кишинев не станет ущемлять возможности собственных предприятий ради наших.
Единственным выходом для Приднестровья является вновь переориентировать экспорт на российский и евразийский рынки, однако сделать это будет непросто, поскольку Приднестровье пока не является членом ЕврАзЭС и Таможенного союза. Кроме того, вполне оправданные меры России по защите своего рынка в связи с вступлением Молдавии в зону свободной торговли с ЕС могут ударить и по Приднестровью, поскольку наши товары идут в Россию с молдавским таможенным оформлением и автоматически подпадают под российские защитные меры. Необходимо, чтобы приднестровские товары четко идентифицировались и отделялись от молдавских. Тут мы готовы на любые варианты ради того, чтобы сбросить европейскую экономическую удавку, — мы понимаем, что вопрос о продлении режима преференций в торговле с ЕС будет зависеть от того, станем ли мы выполнять политические условия Брюсселя.
— А что помимо открытия рынка вы ждете от России? Какова вообще реальная поддержка Москвой Приднестровья?
— Поддержка весьма существенная, прежде всего в социально-экономической области. Так, у нас уже год работает автономная некоммерческая организация «Евразийская интеграция», которая планирует до конца 2014 года довести уровень вложений в социальные объекты до 3 миллиардов российских рублей. На эти деньги у нас строятся 12 социальных объектов первой необходимости — детские сады, школы, перинатальный и онкологический центры, здание медицинского факультета Приднестровского госуниверситета. Причем все объекты будут сданы «под ключ», с оборудованием и подготовленным персоналом. Также Россия платит надбавку всем нашим пенсионерам вне зависимости от гражданства — порядка 15 долларов. Для нас это серьезные деньги: средняя местная пенсия без нее составляет 60–70 долларов, так что кому-то российская надбавка спасает жизнь. Наконец, мы получаем российский газ без требования немедленной уплаты за него.
В целом же поддержка Приднестровья стоит России, по подсчетам некоторых наших экспертов, до 1 миллиарда долларов в год. Но не исключено, что этой помощи окажется недостаточно: после событий на Украине и подписания Молдавией соглашения о свободной торговле с ЕС у нас резко снизились доходы бюджета. Парадокс ситуации в том, что, если бы Приднестровье стало признанным государством или ему просто не мешали свободно работать, оно смогло бы само себя обеспечивать.
— Чем помимо признания и рынка может помочь Москва?
— На сегодняшний день одна из наиболее актуальных проблем жителей Приднестровья — получение российского гражданства. Поскольку приднестровский паспорт не признается Россией официальным удостоверением личности (хотя в 2001 году Приднестровье и Молдавия подписали соглашение о взаимном признании документов, и это соглашение частично действует), для того чтобы просто иметь возможность подать документы на гражданство, приднестровцы должны обзаводиться молдавским паспортом. Но это ловушка, поскольку отказаться от гражданства Молдавии практически невозможно. К тому же часть населения принципиально не хочет получать молдавский паспорт — это их гражданская позиция.
Единственный выход, который приднестровцам предлагает российское законодательство, — после получения гражданства Молдавии переселяться в Россию. Согласно новому закону о гражданстве от этой категории людей требуется лишь быть носителями русского языка, и им не нужно разрешение молдавских властей, чтобы отказаться от молдавского паспорта. Но что делать тем, кто не хочет переезжать, а желает жить на своей родной земле в Приднестровье и быть гражданином своего государства — России? Получается, что действующий закон фактически игнорирует наличие полумиллионной российской диаспоры на Днестре.
— Возможно, Россия просто не хочет заниматься паспортизацией Приднестровья? Ведь, как показала, например, ситуация с Южной Осетией, паспортизация влечет за собой определенные обязательства.
Читать дальше
