— То есть важный элемент развития демократии — формирование ответственной элиты, которая знает, что она делает, и у которой горизонты планирования — годы и десятилетия?
— Да. И у которой есть и опыт, и понимание.
— Много идей и больших проектов реализуется в Татарстане. Вот, скажем, Иннополис. Или Смарт Сити Казань. Откуда эти идеи берутся? Это вы все придумывали? Или кто?
— Наверное, так: мы много ездим, мы хотим меняться быстрее, мы ищем всевозможные точки роста. Поэтому у нас много информации о том, что в мире происходит, какие тренды сегодня главные, куда мир движется. Это первое. Я тоже участвую в этих процессах. Во-вторых, у нас профессиональная команда, которая тоже настроена на поиск проектов. Вот был у нас министр спорта, который в свое время пришел и сказал: «Надо провести Универсиаду». Я тогда даже не знал, что это такое. Но в итоге мы оценили этот проект и реализовали его. Или Иннополис. Я человек, который не очень далек от сферы IT, я был в Бангалоре, в Хайдарабаде, в других местах. И в принципе какие-то мысли по этому поводу у меня были. У нас был министр Николай Никифоров, сейчас он руководит всем Минкомсвязи России — очень в этих вещах продвинутый. И он сказал: «В нашей стране нет такого центра. Давайте попробуем его построить». Я с этой идеей обратился к Дмитрию Анатольевичу Медведеву, мы ему сделали презентацию, он поддержал — и этот проект пошел.
Есть следующий проект — Смарт Сити Казань. Когда мы построили интермодальную линию от аэропорта до Казани, у нас сразу появилась очень привлекательная земля в этом промежутке. Понятно, что эту территорию теперь нужно наполнить высокотехнологичными производствами. Или проект индустриального парка «Мастер» в Набережных Челнах. Раньше это был завод по ремонту дизельных двигателей. Директор КамАЗа Сергей Когогин мне говорит: «Слушай, у нас есть такие помещения, сто пятьдесят тысяч квадратных метров, но нет денег, чтобы их обустроить». А сегодня там уже свыше шестисот тысяч «квадратов», занятых новой индустрией.
— По поводу индустриальных парков: нет ли противоречий между тем, что делает власть, и тем, что делает частный бизнес? Понятно, что деньги вкладываются бюджетные и вы требуете с чиновников возврата инвестиций в парки. А если деньги в такую же инфраструктуру вкладывает частный бизнес? Не становятся ли частные парки конкурентами паркам государственным в чиновничьем, бюрократическом смысле?
— Понимаю, о чем вы говорите. Но у нас в стране пока больше разговоров, чем индустриальных парков. Нам надо в десять, двадцать, пятьдесят раз увеличить объемы индустриального строительства. И наше государство пока очень мало делает в этом направлении, в том числе и ввиду очевидной ограниченности региональных бюджетов. Это вопрос не только формирования малого и среднего бизнеса. Это вопрос социальный, это удочка, которую надо дать людям, чтобы они наконец начали зарабатывать себе, а не просили с нас каких-то социальных пособий и другой поддержки. Это формирование нового среднего класса. Это должна быть государственная политика для нашей страны.
— И в этом отношении работы хватит для всех?
— У государства не хватит денег. Мы должны создать условия, чтобы бизнес создавал эти площадки, и мы эти начинания поддерживаем. Такие примеры есть, хорошие примеры. Поэтому начинает государство, а уже потом это подхватывает и бизнес. У нас нет лишних денег, мы будем делать это или специализированно, или там, где уже есть какая-то инфраструктура. Есть разные площадки — и где очередь стоит, и куда бизнес не заманишь. Поэтому надо выбирать и поддерживать дифференцированно.
— Сейчас в экономике непростая ситуация — санкции, антисанкции и так далее. Но нет худа без добра, тема импортозамещения, вообще тема того, что мы производим, наконец-то стала мейнстримом. Как вы считаете, есть ли возможность развернуть индустрию в этой непростой ситуации, добавить ей мощности? На чем бы вы посоветовали сконцентрироваться?
— Надо ходить по земле, а не жить иллюзиями. Когда мы готовились к вступлению в ВТО, у нас должны были появиться четкие программы, чтобы мы, став членом этой глобальной структуры, не потеряли свои рынки. К сожалению, кто-то у нас был готов к такой конкуренции, а кто-то нет. Это первое. Второе: санкции — это плохо. Это очень плохо. Но без этих санкций мы свое место и свою роль в мировом сообществе, в том числе экономическом, не осознали бы и не поняли. Я могу однозначно сказать, что мы неорганизованные люди. Нам нужен какой-то повод, чтобы мы собрались, объединились. Сегодня все, что делает Запад, помогает нам себя привести в порядок: нашу образовательную систему, нашу промышленную политику, наши исследовательские центры, наше сельское хозяйство. В принципе, это правильно. Это больно, но любая болезнь лечится. И мы должны выйти из этой болезни здоровыми. Они первые подняли топор войны, посмотрим, где в итоге окажемся мы, а где будут они.
Читать дальше
